И тут повеяло холодом. Не в том смысле, что стало прохладно, ветер растрепал мои вьющиеся волосы, но и это было. Холодно от того, что я осознала неприятную правду — где бы я не находилась, всегда остаюсь одна. Это мое проклятье и мой дар. Вот смотришь на этих ребят и начинаешь завидовать. Им так легко находить друзей, общаться… Главное их отличие в том, что они этого не бояться делать, когда я ощущаю дискомфорт. Наверняка наверху что-то напутали и сделали меня человеком, а должна была родиться, например, котом или тигром… А что, думаю, я была бы неплохой тигрицей.
— Смотрите-ка, наша Рапунцель наконец-то спустила свои волосы, — смеётся со спины какой-то парень. Немедленно поворачиваюсь на издевку, тем самым застав перед собой Грегори, Пак Со Хена и Людмилу. Одна моя сторона рада была их видеть, вторая же ощущала тот самый дискомфорт. Во-первых, мне было стыдно перед друзьями, во-вторых, я не хотела им ничего объяснять и рассказывать, так как молчала о секрете Киллиана, в-третьих, там где ребята, там и Миа, с которой мои отношения были подорваны, а сейчас, даю голову на отсечение, все только хуже.
Мои глаза мигом заморгали и уставились в землю. Не представляю, что и говорить. Просить прощения? Нет, «прости» принадлежит другому человеку. Мои очки сползли на кончик носа, потому, когда я подняла свой взор на друзей, они стали «невидимыми». И это хорошо, ибо сейчас я слишком труслива, чтобы смотреть им прямо в глаза. Говорят, глаза не лгут. Но интересно, на людей с плохим зрением это действует?
— Раз ты вышла на свет, значит, есть улучшения, — подвела со смешком итог Лу, поправляя на голове серую шапку с помпоном. Её парень шмыгнул носом и неловко кашлянул, а молчаливый Со Хен изучающе оглянул меня с ног до головы. О, как хочется сквозь землю провалиться, не то иначе я взорвусь!
— Ладно, неразговорчивая ты наша, идём к остальным, — Грег приобнимает блондинку и кивает в сторону толпы подростков, — в этом году мы точно утрём носы Джеймсу и его команде.
Понятия не имею о чем шла речь, но неловко кивнула налепив на лицо слабую улыбку. Людмила хлопнула меня по плечу и своим взглядом как бы сказала: «Все хорошо».
Но это неправда.
— Итак, объясняю правила! — громко и властно крикнул Аларик, осматривая поочередно каждого подростка вокруг себя.
По пути в какую-то чащу леса, где можно с легкостью потеряться, особенно тем, кто здесь впервые, ребята объяснили, что сегодня мы будем играть в «Прятки». Прятки? Я забросила эту игру в лет двенадцать. Конечно круто вновь окунуться в детство, но черт возьми, этим людям по семнадцать-восемнадцать лет, а Джойс и Аларик вообще совсем старики для этих игр. Однако вслух о своём мнении я ничего не решилась сказать. Разве оно кому-нибудь нужно?
Смотрю по сторонам. Кругом деревья, в основном хвойные. Небо пасмурное: облака стоят на месте и не решают шелохнуться, ибо ветра нет вообще, а воздух тёплый. Даже душно.
Между Алариком и Джойсом стоят два отряда. Наш, Второй, стоит слева. Все внимательно слушают руководителя, терпеливо ожидая сигнала, чтобы наконец начать игру. Рядом со мной стоит Грег. Он будто защищает меня от кого-то. Возможно, от Мии, которая сидит на старом, покрытом мхом бревне вместе с Людмилой и девушкой в красной шапке.
Строгий голос старшего вожатого вернул мои мысли на землю. Я встрепенулась.
— Правила просты. Две команды, а в нашей ситуации, два отряда должны найти спрятанный предмет своего противника, в этот раз, платки, — у Первого отряда синий, у Второго красный. В данный момент, ваши вожатые Киллиан и Джеймс надёжно прячут их где-то в лесу. Киллиан прячет платок Первого отряда, а Джеймс, следовательно, Второго. Задача состоит в следующем: найти спрятанный предмет. Как только в ваших руках окажется платок, сразу давайте сигнал. Для этого мы вручили каждому из вас свистки, — я машинально хватаюсь за красную веревочку на шее, — если кто-то вдруг заблудится или поранится, или ещё что-то важное — свистите три раза и никуда не уходите. Повторяю, три раза. Побеждает тот отряд, который найдёт платок противника первее.
В эту секунду из ниоткуда, смеясь, выбегают два парня. Сегодня они были одеты в официальные наряды вожатых. Блондин толкает второго в сторону, и тот начинает звонко смеяться. По спине прошёлся холодок…
— Парни, вы как раз вовремя, — сказал Аларик и похлопал их по спине, когда молодые люди подошли ближе.
Дальше происходит следующее. Мимолетный взгляд брюнета проходит по моему лицу, и я чувствую удар подвздох. Он делает вид, что меня не существует… Черт, как холодно и зябко. Духота пропала, теперь я ощущаю холодное дыхание безразличия. Любовь — как спиртной напиток — сначала хорошо, а затем горько. Очень горько. В груди замерло сердце, а затем оно мгновенно заледенело и оттаяло, обратившись в слякоть. Не верю… Киллиан сделал вид, что меня нет, что я — никто для него. Надо было сидеть взаперти, в неведении. Порой лучше не быть в курсе событий, иначе вскоре можно об пожалеть…
Парни кивнули главному вожатому и каждый прошёл к своему отряду. Боже… нас разделяют какие-то метры.
— На все про все у вас два часа, друзья! — сказал Аларик и уставил свой хмурый взгляд на секундомер. — Один… два… три!
В эту секунду раздаётся оглушительный свист, и все мгновенно разлетелись по сторонам, подобно опавшим листьям на асфальте во время сильного ветра. Грегори и Людмила, держась за руки, рванули вперёд, откуда минуту назад выбежали вожатые. Логично. Азиат, Миа и плюс София буквально полетели направо, что-то громко обсуждая. Моя малознакомая Шарлотта вместе с Джеймсом, с которым у неё, как говорят некоторые, отношения, побежали на юг. И лишь одна персона, чьи ноги пустили корни в почву, стоит столбом и не может пошевельнуться. Просто нет на это сил. И этот человек, конечно же, я. Во-первых, меня давила обида, по вине которой мои щёки принялись пылать ярким пламенем, поскольку осталась я одна. Все, все, все разлетелись на группы и только одна Кит осталась с носом. И ещё, это нормально, что я говорю о себе в третьем лице или это признаки шизофрении? Боже! Что за бред я несу?
Оглядываюсь из стороны в сторону. Место, где ещё пять минут назад была толпа подростков теперь безлюдна. Лишь Джойс и Аларик проходят куда-то в сторону, с интересом обсуждая ход игры и делая ставки. Например, Аларик считает, что победа достанется Джеймсу, объясняя свое предположение тем, будто у блондина хорошо развита выносливость. Джойс же ставит свои двести баксов на наш отряд, поскольку, как говорит тот сам, Киллиан хорошо знает лес и у парня неплохо с логикой. Гм, он мне начал нравится…
Ладно. Выдохнув, поправив очки на носу и засучив рукава верхней одежды, я быстрыми шагами поплелась на запад. Почему на запад? Ну, потому что на ум пришёл мультфильм «История игрушек», а затем перед глазами всплыл шериф Вуди, а где бывают шерифы помимо малозаселённых, дождливых городков Америки? Верно, на диком западе. Следовательно, слово «запад» стал для меня сигналом. Поэтому, в данный момент, находясь в полном одиночестве, так сказать, ближе к природе, я шаг за шагом направляюсь все время вперёд. Ведь, если идти все время вперёд, то можно куда-то и добраться? И лишь изредка заглядываю под булыжники, старые пни и бревна, с опаской всматриваюсь в темные дупла и на ветки деревьев. Вообще-то, мне совершенно все равно на этот чертов платок и победу. Я из тех людей, которые больше предпочитают участие, а не выигрыш. Тем более, вознаграждения нет, хоть и Аларик настаивает на обратном. Да, конечно, в прошлый раз, когда мы убирали лагерь, он тоже обещал сюрприз, ну и где он? Одурачили, впрочем, как всегда.