— К чему?
Странно, меня что, пытаются напугать? И почему все думают, что мне есть дело до капризов рыжеволосой? В первую очередь, я думаю о нам с Килом, остальные либо нас поддерживают, либо растворяются. Третьего не дано.
— Она слишком одержима заботой о Киллиане, слишком… Даже могут быть ссоры, провокации.
Тут меня охватывает безумное желание рвать и метать, как когда-то мою двоюродная бабушка Хельга на свое венчание. Поводом для криков и слез стала сестра её жениха, которая назло пришла в такой же шапочке, что и невеста. Видимо, в те годы это было самым ужасным проступком…
— Почему ты думаешь, что мне есть дело до ревности Мии? Я думаю только о нас с Киллианом, если она настоящая подруга, то будет рада за него!
Уголок рта блондинки дрогнул.
— Она думает, что Киллиану пара только Ребекка…
Боже, они все издеваются надо мной! Еле сдерживаю себя, чтобы не накричать на подружку, но сердце бешено колотит по груди, а в животе будто бы сверлят какой-то тоннель. Медленно выдыхаю.
— Они были парой. Очень давно. Теперь все изменилось. Или же ты думаешь, как и Миа? — подозрительно прищурилась я.
Глаза девушки округлились и с не фальшивым удивлением взглянули на меня.
— Нет, конечно нет! Я очень рада за вас с Киллианом, очень! Но, пожалуйста, дай Мии немного времени, чтобы принять правду, — мягкая ладонь Лу коснулась моей холодной руки, — ей тоже нелегко. Ладно?
Ошибка многих людей в том, что они жалеют тех, кто сам не знает пощады. К такой группе «Идиоты» отношусь и я. Что ж, видимо в этом вся драма моей жизни: давать вторые шансы человеку, чтобы тот открыто тебя ненавидел. Все просто, но, увы, нелогично. Я выдохнула через нос, одобрительно кивнула и улыбнулась. Взгляд Людми внушительно говорил: «Я рада, что мы с тобой на одной волне».
Возможно, мне бы тоже это нравилось, только проблема в том, что есть люди, которые не станут радоваться за счастье других. За деньги не купишь хорошее отношение к себе.
Мне наконец-то разрешили встать с кровати и начать жить полной жизнью, а это значит ходить, дышать свежим воздухом, любоваться природой, смеяться с друзьями. Но, как говорится, подвох есть везде, и мой случай не исключение. Чтобы не напрягать больную ногу, медсестра, строгим взглядом, который твердил: «Ослушаешься меня — я сверну твою шею», вручила в руки костыль. Делать было нечего, пришлось согласиться. Это, по крайней мере, лучше, чем сидеть без дела целый день и пялиться в потолок. Поэтому, совсем не умея управлять этой штукой, под названием «костыль», я выхожу на улицу, мгновенно ощутив свежесть и прилив сил. После вчерашнего ливня лагерь не узнать: недавно посаженные цветы сломаны, ровная лужайка полна лужи грязи, маленькие ветки деревьев обвалились на землю. Словно здесь и вправду бушевал смерч. Гм, хорошо, что я живу не в Канзасе…
Как раз в тот момент, когда я вышла во двор, ребята активно убирали пострадавший кампус, порой недовольно ворча. Здесь были все, все, все! К моему глубокому сожалению, Миа тоже. На её бледном лице сияет довольная широкая улыбка, которая как бы кричала «ЖИЗНЬ ПРЕКРАСНА». Думаю, когда её взгляд упадёт на меня, мнение девушки резко изменится. Но несмотря на это, я чувствовала себя отлично. Бледно-голубое небо, по которому плывут серые облака, насылает унылое настроение, когда человеку хочется сидеть у окна и читать легкий роман со счастливым концом. Холодный ветер пронзает мое тело своими ледяными стрелами, заставляя ощутить приближение зимы. Я хватаюсь одной рукой за перила, а другой опираюсь на костыль, стараясь как можно аккуратно спуститься вниз по лестнице. Заметив меня, Грегори бросается на помощь, ехидно улыбаясь во все зубы. Да, только его насмешек мне не хватало. Хотя, пусть для начало поможет мне спуститься по ступенькам, а уже потом, если это понадобится, я врежу металлической костылей по его не крепкой голове. Спустя несколько секунд, я оказываюсь на ровне с Грегом, широко улыбаясь. Все внезапно для меня принялись приветствовать, интересоваться моим самочувствием и желать скорейшего выздоровления. Черт, как же это оказывается льстит. К нам с брюнетом приближаются Лу и Хен, которые о чём-то шептались между собой. Всё-таки я счастлива… У меня есть друзья, любимый человек, все… Есть все, что нужно. Это чертовски радует.
Когда друзья подошли поближе, я успеваю заметить значительные изменения в поведении, мимике Пак Со Хена. Если недавно это был замкнутый, молчаливый парень с одной и той же гримасой на лице, то сейчас это совершенно новый человек. Возможно, брат близнец? Не знаю… Но его волосы уложены набок, в глазах мелькает радость, а пухлые губы расплываются в забавной улыбке. Ого, меня не было полдня или полгода? Что произошло? Интересно…
— Привет, — поздоровалась я, с недоумением поглядывая на азиата, и все это со смешком замечают.
— Хен, чувак, скажи ей, — кивает в мою сторону Грегори, переводя взгляд то ли на меня, то ли на свою Лу и корейца. Я тем временем уже вся на иголках. Любопытство всегда было моей слабой стороной, вы в этом уже убедились.
— У Хена появилась девушка! — вместо худощавого отвечает Людмила, радостно визжа и пиная локоть о живот парня. Тот скрючивается.
Новость меня поразила и одновременно обрадовала. Это же здорово! Мои губы растянулись в улыбке, от которой стало даже немного больно.
— Ого, поздравляю тебя! Кто эта счастливица? — смеюсь я, опираясь на костыль.
— Алéкса Уилсон, девочка из Первого отряда, — произнёс Со Хен, довольно и гордо улыбаясь, словно он выиграл в лотерее. Как все же непривычно слышать голос азиата; за все то время, которое я здесь, мне доводилось говорить с Хеном один раз, но теперь второй…
Грегори хлопает друга по спине и громко хмыкает, от чего худощавый немного засмущался. Алекса была невысокого роста девушка, с фиолетовыми волосами и миловидным личиком. Говорят, что в прошлом она встречалась с байкером, поэтому в её лексике присутствуют такие слова, как «шмотье», «ведроид», «едовалка» и так далее. Лично мне трудно представить их вместе: высокий Хен и низкая Алекса, мягкий парень и грубоватая девушка, интеллигентный романтик и девочка-пацанка. Забавная парочка…
— Ладно! Мне пора, аньёнъ! — помахал напоследок Пак Со Хен и рванул вперёд, где его с улыбкой на лице ждала девушка с фиолетовыми волосами. Они некоторое время обнимаются (бедной Алексе приходится приподниматься на носочки, чтобы достать до азиата), а затем, держась крепко за руки, уходят. Боже, это слишком мило. Я разворачиваюсь лицом к ребятам и удивлённо стреляю глазками.
— Что он сказал? Аньё…? — пыталась повторить я, как Грегори меня охотно перебивает.
— Это значит «пока». За все годы дружбы с Хеном, я почти выучил корейский язык! Можно сказать, что я справочник на ножках, — усмехается над собой брюнет, — вот скажи любое слово, я переведу!
Недолго думая, произношу:
— Улыбка?
— Мисо, — слишком быстро отвечает тот, пожимая плечами, типа «я же говорил».
— Да, мой парень знает все на свете! — обнимает Грега блондинка, целуя его не то в губы, не то в щечку. Парень прижимает Лу ближе, целуя её в лоб. Боже, кругом одна романтика и любовь. Кажется, этот лагерь творит чудеса.
— Приедем в город, и тогда я прокачу тебя на своём малыше, — лукаво и дерзко улыбнулся брюнет, смотря украдкой на Людми.
В этом момент захотелось вырвать, оторвать уши, ударить себя по животу и в конечном счете застрелиться. С открытым ртом пялюсь на парня, ощущая жар на лице, и тихо выдыхаю. Вообще-то, я здесь младше всех, ибо ребятам по семнадцать-восемнадцать лет, а мне шестнадцать. Видимо, Грегори этот факт не смущает.
— Вот дурак, что ты такое говоришь? — боднула плечом Людмила в цельную кость шутника, от чего тот замер и откашлялся. Однако удар был неслабый… Наши с девушкой щеки покраснели.
— О Боже, Людмила Эстебан, я говорю о своей иномарке! — громко вставил Грег, и лицо блондинки неловко замерло. —…А ты о чем подумала?
Меня охватывает приступ смеха, который я не в силах сдерживать, и вот, стою перед друзьями и громко хохочу, подобно больному человеку. Девушка с каждой секундой краснеет и вот-вот обещает взорваться, как бомба замедленного действия. Черт, это слишком смешно и нелепо. Физиономия Лу все ещё красная, застывшая и недоуменная. Над ней словно неудачно подшутили и сняли на камеру, и теперь ей приходится разбираться в чем собственно дело. Тем временем, я продолжаю смеяться, переводя взгляд туда-сюда. Наверное, Людми сквозь землю хочется провалиться… Мне знакомо это чувство.