— Я тебя смущаю? — словно прочитав мои мысли, Кил касается обеими руками моих плечей. Я оцепенела, но не перестала во все зубы улыбаться.
— Я, наверное, просто не такая романтичная, как ты, — призналась я, обвивая своими руками его шею, тем самым легонько коснувшись шелковых волос вожатого.
Киллиан, опустив голову вниз, напрягся и как-то странно цокнул, будто я сделала что-то не так.
— Осторожно, — предупредил парень, посмотрев на меня, — не играй со мной, не то проиграешь.
От его реплики мне становится очень смешно, и не сдерживаясь, начинаю во всю хохотать. Значит, это вызов? Ну поглядим кто кого…
Я прикусываю нижнюю губу и провожу по его скулам тыльной стороной ладони, слащаво улыбаясь.
— О какой игре идёт речь, м? — издеваюсь я, продолжая ласкать парня рукой.
Тот, в свою очередь, смеётся и напрягается ещё больше. В соблазнении я конечно не мастер, поскольку никогда этим не занималась, но зато я смотрела фильмы и сериалы, а уж в них есть чему поучиться.
— Прекрати, сумасшедшая, — вздыхает брюнет, и я чувствую его мятное дыхание, — я же тебя… прикончить могу!
В эту секунду мне больше не удаётся играть в кокетку, сдаюсь. Теперь я громко смеюсь, прислонившись к груди парня. Он заключает меня в свои объятия и сильно-сильно сдавливает мои рёбра, почти ломая их, как спички. Боже, мне так хорошо… Не хочу уезжать обратно в город, не хочу покидать объятия Кила. Это самое прекрасное, что могло со мной произойти… Я счастлива, по-настоящему и впервые.
Мы смотрим в сторону бурлящего водопада и наслаждаемся минутами тишины, оставив позади людей и проблемы. Здесь и сейчас есть только мы, только мы… Раствориться бы в этих мгновениях.
— Кит… — окликнул меня брюнет, не отрывая взгляд с водопада, и я приподнимаю голову вверх, — ты хочешь быть со мной?
Сердце дрогнуло. Меня будто ударило молнией.
— А мы разве не вместе… как парень и девушка?
— Вот и хорошо, — произнёс тихо Джонсон, тем самым дав понять, что на этом тема закрыта.
Черт подери, мы вместе… У меня есть парень! И на этот раз все по-настоящему: он любит меня, а я люблю его. Вспомнив нашу соседку Крисберг, я говорю про себя: «…Это сахар». Да, это точно сахар. Сахар, растворяющийся во мне…
====== Глава 17: Полёт. ======
Такое умиротворение…
Давно не ощущала этого чувства — мне хорошо, легко и лениво. Это как просыпаться в двенадцать дня под пение птиц и щекотку солнечного света. Я легонько вытягиваю руки и с довольной улыбкой поворачиваюсь на левый бок. Моё тело подобно пушинке, которой управляет тёплый майский ветер. Конечности ватные, отказывающие подчиняться… Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но это самая чистая правда. Приятная правда.
Протяжно зевнув, хватаюсь за что-то тёплое и поудобнее кладу свою голову, как мне казалось, на подушку. М-м-м-м, тепло и удобно…
Сперва открываю один глаз, затем второй, но как обычно, успев к этому давно привыкнуть, ничего не замечаю: картина размыта до ужаса. И внезапно, осознав кое-что ужасное, я судорожно, почти с криком, выбираюсь из плена мягкого одеяла, прикрывая обнаженную шею и ключицы. Прищуриваюсь, стараясь как можно лучше разглядеть разноцветное пятно. Боже, не может быть такого!
— И тебе доброе утро, соня, -кажется этот человек улыбнулся, поскольку смазанные губы дрогнули.
Так как нежданный гость преградил своим телом проход к тумбочке, где лежит моя «поддержка для зрения», я осталась куковать практически слепой. Лишь четно прищуриваю глазища, пытаясь хоть что-то да разглядеть. Но как я говорила, ничего не получалось.
— Что ты делаешь в моей кровати, в комнате?! — пропустив мимо ушей приветствие, не на шутку разозлившись на Киллиана Джонсона.
Такой сюрприз с утра сулил гору неожиданностей. Он явно сумасшедший, придётся запирать дверь на замок. Слышу отрывистый выдох.
— Да, прости, я забыл, что это твоё хобби пробираться в чужие комнаты, — вспоминает брюнет, и я чувствую, как от смущения покрываюсь румянцем.
— Я же уже тысячу раз попросила прощения! — мой тон был таким изможденным, словно кто-то всю ночь издевался надо мной.
Кил весело хмыкнул, а его руки потянулись ко мне. Правда я этого не видела, а почувствовала, когда горячие ладони парня легли на мои оголённые плечи. Вздрагиваю, и судя по всему, вожатый успел это заметить, но ничего не сказал.
— Кит, а без очков ты другой человек, даже непривычно, — Киллиан потрепал мои щеки и усмехнулся.
Черт подери, теперь лицо горит, как при сильных ударах ремня. Не стерпев издевательств, я вырвалась из хватки брюнета и как можно только было нахмурила брови, давая понять Килу, что мне это не нравится. Пусть знает!
— Не меняй тему, Киллиан! — сделала я голос тверже. — Я может и слепая, но не глупая, и все ещё помню, что ты пробрался в мою комнату! Зачем?
Голубоглазый снова выдыхает, только теперь уже через нос и складывает руки на груди, будто собирается читать нотацию о живых бактериях. Что ж, к его невезению, меня это в данный момент мало волнует. Я сверлю его своим фирменным взглядом.
— Боже, ты будешь отчитывать меня за то, что я по тебе соскучился? Кит, я пришёл сюда пять минут назад, чтобы разбудить, но ты так сладко спала, что я бы не простил себя за это.
Господи, какой же он милый… Сердце содрогнулось от его проповеди, не могу больше злиться. Потому на губах расплылась довольная улыбка влюблённой дурочки. Как бы я хотела сейчас поцеловать тебя, Джонсон, ах! Вот вся дилемма в том, что мне ни черта не видно, даже твоего идеального лица! Именно поэтому, успеваю умерить свой горячий пыл.
Недоверчиво наклоняю голову в бок, прищуриваясь ещё больше.
— Только ли поэтому ты сюда пришёл, м?
Вожатый рассмеялся, перебросив ногу на ногу. Ах, этот его звонкий смех, полный радостью и счастьем… Музыка для моих ушей.
— Вообще-то нет, — ха, так и знала, — я пришёл, чтобы предупредить тебя.
Наконец, Кил додумывается вручить мне мои очки, и расплывчатый мир растворяется. Да, отлично! Теперь я вновь вижу голубые глаза брюнета, его матовую кожу, носик и ярко-малиновые губы, которые так и манят поцеловать… Черт, Кит, держи себя в руках, подружка!
— Предупредить? Что-то случилось? — с нотками волнения спросила я, поправив взъерошенные волосы за ухо.
— Ну, как сказать, — пожал плечами тот.
— Говори, как есть!
Боже, вот тебе и доброе утро… А все так хорошо начиналось.
— Я поругался с Мией… ещё вчера, но она может отыграться на тебе. Пожалуйста, не реагируй на её словечки. Я знаю Мию много лет, знаю все её уловки, и поверь, девочка может тебя запутать, — сухо оповестил Киллиан, кивая.
Дожили… Гм, кто бы знал, что приветливая, отзывчивая Миа окажется такой… стервой? Видимо вожатый — неприкосновенная тема для неё. Это выглядит уже фанатизмом.
Я поджала опухшие губы в тонкую линию и, взбросив брови вверх, кивнула.
— Ладно, постараюсь. Знаешь, думаю, мне стоит с ней поговорить. Расставить все точки над «и» так сказать, — слышу за дверью знакомый женский голос. И этот голос направляется сюда. Боже, это же Людмила! Что девушка подумает, застав в моей комнате вожатого?! Меня накрывает волна паники, что аж сердце подпрыгнуло до ветхого потолка. Нет-нет-нет!
— Можешь попробовать, но стопроцентных гарантий нет, что после этого она станет добрее к нам… — не замечая моей тревоги, продолжает Кил, поправляя глянцевые волосы.
А голос между тем все громче и громче. В груди все закололо. Я крепкой хваткой хватаюсь за руку парня и тревожно смотрю на деревянную дверь, за которой приближается блондинка. Господи, надо что-то делать! Киллиан с недоумением глядит мне в глаза, пытаясь отгадать в чем дело.
— Кит, ты в порядке? — спрашивает он, делая большой акцент на «в порядке».
Ох, нет, вовсе не в порядке. Я в панике!
Судорожно, обмотав себя одеялом, ищу любую кофточку, а желательно свитер, чтобы быстро надеть на себя, ибо я сижу в одной лишь шелковой майке на лямочках. Черт! Парень все ещё пребывает в недоумении.