как просят христиане —«хлеб наш насущныйдаждь нам днесь».
Мария – дай!
Мария!Имя твое я боюсь забыть,как поэт боится забытькакое-тов муках ночей рожденное слово,величием равное богу.
Тело твоея буду беречь и любить,как солдат,обрубленный войною,ненужный,ничей,бережет свою единственную ногу.
Мария —не хочешь?Не хочешь!
Ха!
Значит – опятьтемно и понуросердце возьму,
слезами окапав,нести,как собака,которая в конурунесетперееханную поездом лапу.
Кровью сердца дорогу радую,липнет цветами у пыли кителя.Тысячу раз опляшет Иродиадойсолнце землю —голову Крестителя.
И когда мое количество летвыпляшет до конца —миллионом кровинок устелется следк дому моего отца.
Вылезугрязный (от ночевок в канавах),стану бок о бо́к,наклонюсьи скажу ему на́ ухо:
– Послушайте, господин бог!Как вам не скушнов облачный кисельежедневно обмакивать раздобревшие глаза?Давайте – знаете —
устроимте карусельна дереве изучения добра и зла!
Вездесущий, ты будешь в каждом шкапу,и вина такие расставим по́ столу,чтоб захотелось пройтись в ки-ка-пухмурому Петру Апостолу.А в рае опять поселим Евочек:прикажи, —сегодня ночью жсо всех бульваров красивейших девочекя натащу тебе.
Хочешь?
Не хочешь?
Мотаешь головою, кудластый?Супишь седую бровь?Ты думаешь —этот,за тобою, крыластый,знает, что такое любовь?
Я тоже ангел, я был им —сахарным барашком выглядывал в глаз,но больше не хочу дарить кобыламиз севрской му́ки изваянных ваз.Всемогущий, ты выдумал пару рук,
сделал,что у каждого есть голова, —отчего ты не выдумал,чтоб было без мукцеловать, целовать, целовать?!
Я думал – ты всесильный божище,а ты недоучка, крохотный божик.Видишь, я нагибаюсь,из-за голенищадостаю сапожный ножик.
Крыластые прохвосты!Жмитесь в раю!Ерошьте перышки в испуганной тряске!Я тебя, пропахшего ладаном, раскрою́отсюда до Аляски!
Пустите!
Меня не остановите.Вру я,в праве ли,но я не могу быть спокойней.Смотрите —звезды опять обезглавилии небо окровавили бойней!
Эй, вы!Небо!
Снимите шляпу!Я иду!
Глухо.
Вселенная спит,положив на лапу
с клещами звезд огромное ухо.
Флейта-позвоночник
Пролог
За всех вас,которые нравились или нравятся,хранимых иконами у души в пещере,как чашу вина в застольной здравице,подъемлю стихами наполненный череп.
Все чаще думаю —не поставить ли лучшеточку пули в своем конце.Сегодня яна всякий случайдаю прощальный концерт.
Память!Собери у мозга в залелюбимых неисчерпаемые очереди.Смех из глаз в глаза лей.Былыми свадьбами ночь ряди.Из тела в тело веселье лейте.Пусть не забудется ночь никем.
Я сегодня буду играть на флейте.На собственном позвоночнике.
1
Версты улиц взмахами шагов мну.Куда уйду я, этот ад тая!Какому небесному Гофманувыдумалась ты, проклятая?!
Буре веселья улицы у́зки.Праздник нарядных черпал и че́рпал.Думаю.Мысли, крови сгустки,больные и запекшиеся, лезут из черепа.
Мне,чудотворцу всего, что празднично,самому на праздник выйти не с кем.Возьму сейчас и грохнусь навзничьи голову вымозжу каменным Невским!Вот я богохулил.Орал, что бога нет,а бог такую из пекловых глубин,что перед ней гора заволнуется и дрогнет,вывел и велел:люби!
Бог доволен.Под небом в кручеизмученный человек одичал и вымер.Бог потирает ладони ручек.Думает бог:погоди, Владимир!Это ему, ему же,чтоб не догадался, кто́ ты,выдумалось дать тебе настоящего мужаи на рояль положить человечьи ноты.Если вдруг подкрасться к двери спа́ленной,перекрестить над вами стёганье одеялово,знаю —запахнет шерстью па́ленной,и серой издымится мясо дьявола.
А я вместо этого до утра раннегов ужасе, что тебя любить увели,металсяи крики в строчки выгранивал,уже наполовину сумасшедший ювелир.В карты б играть!В виновыполоскать горло сердцу изоханному.