Выбрать главу
На кухне крик:                             – Самовар сперли! —Адамом,                во всей первородной красе,бегу        за жуликами                                 по василькам и росе,Отступаю                   от пары                                  бродячих дворняжек,заинтересованных                                    видом                                                юных ляжек.Сел       в меланхолии.В голову                 ни строчки                                      не лезет более.Два.Ложусь в идиллии.К трем часам —                                уснул едва,а четверть четвертого                                          уже разбудили.
На луже,                 зажатой                                 берегам в бока,орет        целуемая                          лодочникова дочка…«Славное море —                                   священный Байкал,Славный корабль —                                        омулевая бочка».

Надежда

Сердце мне вложи!                                     Крови́щу —                                              до последних жил.В череп мысль вдолби!Я свое, земное, не дожи́л,на земле                 свое не долюбил.Был я сажень ростом.                                А на что мне сажень?Для таких работ годна и тля.Перышком скрипел я, в комнатенку всажен,вплющился очками в комнатный футляр.Что хотите, буду делать даром —чистить,                мыть,                           стеречь,                                           мотаться,                                                             месть.
Я могу служить у вас                                          хотя б швейцаром.Швейцары у вас есть?Был я весел —                              толк веселым есть ли,если горе наше непролазно?Нынче              обнажают зубы если,только, чтоб хватить,                                         чтоб лязгнуть.Мало ль что бывает —                                            тяжесть                                                            или горе…Позовите!                    Пригодится шутка дурья.Я шарадами гипербол,                                           аллегорийбуду развлекать,                                 стихами балагуря.Я любил…                    Не стоит в старом рыться.Больно?                Пусть…                               Живешь и болью дорожась.Я зверье еще люблю —                                             у вас                                                       зверинцы
есть?         Пустите к зверю в сторожа.Я люблю зверье.                                 Увидишь собачонку —тут у булочной одна —                                             сплошная плешь, —из себя              и то готов достать печенку.Мне не жалко, дорогая,                                             ешь!

Любовь

Может,              может быть,                                     когда-нибудь                               дорожкой зоологических аллейи она —               она зверей любила —                                                         тоже ступит в сад,улыбаясь,                   вот такая,                                      как на карточке в столе.Она красивая —                                 ее, наверно, воскресят.Ваш         тридцатый век                                      обгонит стаисердце раздиравших мелочей.Нынче недолюбленное                                             наверстаемзвездностью бесчисленных ночей.
Воскреси                   хотя б за то,                                          что я                                                   поэтомждал тебя,                    откинул будничную чушь!Воскреси меня                             хотя б за это!Воскреси —                        свое дожить хочу!Чтоб не было любви – служанкизамужеств,                    похоти,                                  хлебов.Постели прокляв,                                  встав с лежанки,чтоб всей вселенной шла любовь.Чтоб день,                    который горем старящ,не христарадничать, моля.Чтоб вся                 на первый крик:                                                 – Товарищ! —оборачивалась земля.Чтоб жить                     не в жертву дома дырам.