-Ты сядь, сядь…- предложила Ливия.
Молча, изображая кипящее в ней негодование, Алейне покорилась.
***
Тот, кто ищет путь, обретет его.
Алейне искала путь к тому, чтобы быть с человеком, которого любит, по-настоящему любит и для этого ей нужно было избавиться от герцога Боде.
Причем в короткий срок.
Порою ярость Алейне и обида так затмевали ей взор, что она хотела, не помня себя, схватить столовый нож и ударить герцога им в шею, навсегда обрывая его жизнь.
И неизвестно, до какой крайности дошли бы ее метания, если бы от нервов и метаний своих, она не слегла бы в постель за пару дней до назначенного свадебного торжества. К ней тут же пригласили почтенного седого лекаря, который дал ей капель и наблюдал ее внимательно.
А Алейне не могла взгляда отвести от целого мира, возникавшего из торбы лекаря. Тут были какие-то трубки и стеклянные флакончики, он что-то толок, смешивал, рубил, поджигал, скручивал… миски, коренья, булькающие и исходящие пузырями средства всех мастей и плотностей.
И Алейне решилась.
Она валялась в ногах у лекаря, хваталась цепкими прекрасными пальцами за полы его пыльного плаща, рыдала и молила дать ей яду для того, кто намерен погубить ей жизнь и навсегда разлучить с тем, кто дорог ее сердцу.
Что подействовало на лекаря: тронули ли его мольбы прекрасной и несчастной девушки, или ее боль, а может быть, дрожащими пальцами выдвинутая из всех шкатулок горсть золотых монет на две ладони и в придачу пара дорогих серег?
Но он сдался и выдал Алейне флакон, объяснил, как действовать им, чтобы наверняка. И Алейне деловито только уточнила – имеет ли отрава вкус и сколько действует.
И ничего не стоило ей за последним ужином пред свадебным торжеством подлить яда. А на утро никто не приехал в дом Алейне, а та, узнав печальную весть, счастливо разрыдалась.
-Сами боги выбрали тебе мужа, - задумчиво протянул отец.
-Может быть. Стоит еще подождать? – попыталась робко возразить мать, которой не нравилось такое роковое совпадение, но что она могла предъявить?
-Это скандал, - скорбно заметил отец, - пусть выходит за Голиарда. Потом…посмотрим. Если что, разведем, коль будет партия лучше.
И счастье пришло.
***
-И ты отравила своего жениха, - спокойно закончила Ливия, глядя в лицо почти мертвой от страха Алейне.
***
Вообще, Боде дело не закончилось. Сначала все было хорошо, Алейне пылала счастьем, жила всем сердцем и любила всей душою своего графа Голиарда. Тот единственный флакон яда, выданный ей лекарем, хранила во втором дне любимой шкатулки. Почему-то у нее не поднималась рука выбросить этот флакон, тогда, казалось ей, что она останется вовсе без защиты и не сможет отбить у всякого горя свое выстраданное счастье.
От мук совести Алейне не страдала, напротив, возвращаясь мыслями в тот день, понимала, что поступила бы так снова, только раньше, гораздо раньше, чтобы выиграть для себя еще несколько дней с любимым Голиардом!
А потом она узнала, что ее брак для родителей ничего особенного не значит и они, имея связи при дворе, могут разорвать его, если найдут кого-то, кто будет лучше.
Алейне колебалась долго. Ровно до того дня, как узнала окольными путями, что дом Монтгомери рассматривает возможный союз.
И ей пришлось достать яд. На этот раз были муки совести, ведь она применила его для своих отца и матери, но утешила себя тем, что защитила то, чт должна была защитить и то, о чем ей мечталось.
А потом пришли годы блаженства!
***
-И я докажу это, - заверила Ливия.
У Алейне дрожали руки и губы. У Алейне тряслась вся душа. Ей стало холодно. Почудилась ей в глазах Ливии огненная пропасть.
А Ливия не умолкала:
-Но я буду молчать, если ты, вернее – твое имя даст мне протекцию при дворе и приближение к принцу.
-Что? – одними губами спросила Алейне.
-У меня есть свидетельство твоей старой служанки, ты выгнала ее, без жалования, за любопытство.
«Наина…да, наверное, Наина! Именно она вечно лазила по моим письмам!» - пронеслось в голове Алейне, но она не шелохнулась.
-И она видела на втором дне твоей шкатулки флакон, с датой изготовления и названием. Она неграмотна, но я, приезжая сюда, напросившись с отцом, готовилась к встрече с тобой.
«надо было убить эту дрянь»
-Этого, конечно, мало, чтобы доказать твою вину, особенно по исходу многих лет, - признала Ливия, - и я, пока не увидела твоей реакции, вовсе сомневалась в твоей причастности, сделала такой вывод лишь наугад и попала, когда ты побледнела, как смерть. Нет, я не докажу, конечно, твою вину, но я могу пустить слухи..ты знаешь лучше меня, чем заканчиваются слухи!
Алейне сразу же представила падение Голиарда, опустошение репутации своего рода и репутации их дома. Ее тело сотряслось от ужаса и Ливия довольно улыбнулась, а Алейне вдруг подумала, что это хорошо, что Ливия не знает про убийство родителей, а предположила только про Боде. Девчонка еще глупа. Значит…