О ПРОВИДЕНИИ
Первая книга сборника «Диалогов», последняя — по времени создания. Адресат — известнейший из адресатов Сенеки. К Луцилию обращены семь книг «О благодеяниях» и «Нравственные письма». Этот человек — загадка: о нем нет никаких сведений, кроме тех, которые сообщает Сенека в «Письмах», главным образом в первых десяти книгах (созданных не позднее 64 г. н. э.). Из «Писем» мы узнаём, что Луцилий служит прокуратором Сицилии, что он принадлежит к сословию всадников, что своими успехами обязан собственным талантам и трудолюбию и т. д. Философ говорит (ориентируясь на предшественников), что их знакомство прославит Луцилия в веках. Часть исследователей считают «Луцилия» эпистолярной фикцией. Другие верят в его историчность и даже приписывают ему небольшую поэму «Этна» — на том основании, что автор использует «Естественно-научные вопросы» Сенеки. В любом случае очевидно, что публикация писем «предусматривалась автором с самого начала» и, по существу, обращенные Луцилию прославленные сочинения — «это не что иное, как диалог умудренного жизнью философа со всем миром, но прежде всего — с самим собой» (В. С. Дуров).
С. 291. ...встречает разъяренного льва. — Сцена из римской действительности. Утвердившись в качестве диктатора, Цезарь устроил гладиаторские игры, для которых из Африки доставили 400 львов: легко представить себе, сколько бестиариев погибало в этих травлях. Гладиаторы часто служили примером учебному красноречию, но для Сенеки восхищение храбростью этих людей не типично; он сожалеет о гибели затравленных преступников охотнее, чем радуется мужеству бойцов.
...Катон, стоящий твердо... Республиканский пафос объясняется тем, что философ чувствует сближение собственной судьбы с участью Катона Утического.
Петрей и Юба... — Марк Петрей (110—46 до н. э.) был полководцем республиканцев в гражданской войне с Цезарем. Попал в плен, но Цезарь, дивясь мужеству Петрея, готового без колебаний лишить себя жизни, отпустил его. После битвы при Тапсе в Африке снова оказался в безнадежном Положении, думал укрепиться в Заме вместе со своим союзником, нумидийским царем Юбой, но город их не принял. Тогда Петрей и Юба, такой же храбрый и честолюбивый военачальник, как и Петрей, на вилле неподалеку от Замы вступили в единоборство, закончившееся смертью Петрея. Поразив соперника, Юба покончил с собой.
С. 293. ...нашего Деметрия... — Снова встречаем этого друга Сенеки, философа кинической школы (ср. «О счастливой жизни», гл. 18 и примеч.)
...честность Фабриция... — Муций Сцевола, Рутилий, Регул, Сократ и Катон встречались выше неоднократно. Гай Фабриций Лусцин, консул 282 и 278, цензор 275 гг. до н. э., полководец, успешно воевавший с Пирром и италийскими племенами, был беден, хотя занимал высшие должности в римской республике. Его дочерям, как и дочерям Сципиона Африканского, сенат выдал приданое из казны. Подобно диктатору Курию Дентату (традиция сделала их почти близнецами), честный Фабриций отказался принимать дары от Пирра и самнитов.
С. 294. ...блюда со зверьем природного вида... — На пирах римских богачей гостям выносили искусно приготовленных кабанов, покрытых их собственной шкурой, наподобие чучел.
С. 295. Или, может быть, счастлив был Сулла? — Получивший когномен «Счастливый» (ср. «Утешение к Марции», гл. 12 и комм.). Далее говорится об изобретенный Суллой «проскрипциях», с публикации которых в 82 г. до н. э. началась его кровавая диктатура: погибло несколько сотен высокопоставленных лиц, объявленных вне закона; их имущество конфисковывалось в казну, их убийцам полагалось огромное вознаграждение в два таланта (больше 60 млн. рублей в нынешних деньгах). С этой людоедской политикой Суллы контрастирует его же Корнелиев закон, предусматривавший уголовную ответственность за ряд преступлений, таких как грабеж, умышленное убийство, вымогательство и др.
...Меценат, который сетовал... — Хитрый политик времен гражданских войн, преданный Августу советник и царственный вельможа Гай Цильний Меценат (70-8 до н. э.), воспетый Горацием, благодаря которому его имя стало нарицательным, у римских риторов и поэтов моралистов попал в число хрестоматийных отрицательных примеров. Его бранят ад изнеженный нрав и сибаритские привычки. Его строптивая жена Теренция будто бы имела роман с самим Августом. По сведениям Диона Кассия и Светония, принцепс был так сильно влюблен в Теренцию, что долгое время предпочитал ее даже своей любимой жене Ливии.