Один, достигнув желаемой должности, жаждет сложить ее с себя и без конца вопрошает: «Когда же кончится этот год?» Второй устраивает игры и, рассчитывая получить должность, придает им большое значение. «Когда, — говорит, — я наконец отделаюсь от них?» А третий, адвокат, на форуме буквально разрывается на части и выступает при огромном стечении народа, заполнившего пространство даже за пределами слышимости его голоса. «Когда же, — спрашивает, — будет перерыв в судебных делах?» Каждый торопит свою жизнь и страдает от тоски по будущему и отвращения к настоящему. Но кто каждое мгновение употребляет с пользой для себя, кто каждый день проживает, словно это целая жизнь, тот не тоскует по завтрашнему дню и не страшится его. В самом деле, какую новую радость может принести еще какой-то час жизни? Все известно, всего достаточно. Об остальном может позаботиться Счастливый Случай: жизнь — уже вне опасности. Что-то может быть добавлено, ничего — отнято, причем добавлено так, как если бы очень сытому человеку было предложено кое-что из еды: он не хочет, но берет.
Следовательно, у тебя нет причины на основании только седых волос и морщин заключать, что какой-то человек прожил долгую жизнь: не жил он долго, а долго существовал. А что, если ты действительно полагаешь, что долгое плавание совершил тот, кого страшная буря, вырвав из гавани, носила сюда и туда и, поскольку ветер менялся и яростно дул с разных сторон, кружила на одном и том же месте? Он не плавание долгое совершил, а долго носился по волнам.
8
Обычно я удивляюсь, когда вижу людей, просящих уделить им какое-то время, и людей, которые с необычайной легкостью уступают этим просьбам; и те и другие обращают внимание, для чего нужно это время, однако никто не задумывается о самом времени: словно ничего и не просят и ничего не дают. Люди забавляются самым ценным, что у них имеется, но не замечают его, потому что оно нематериально, на глаза не попадается и поэтому считается очень дешевым, более того — почти никакой ценности не имеющим. Ежегодные выплаты и подарки люди берут весьма охотно и ради них прилагают свой труд, старание, заботу; никто не ценит время; пользуются им небрежно, как чем-то даровым. Но взгляни на тех же самых людей, когда они больны: если смертельная опасность приблизилась, они хватают врачей за колени и, страшась смерти, готовы пожертвовать всем своим имуществом, лишь бы остаться в живых! Как противоречивы их чувства!
Если бы людям заблаговременно могло быть известно, сколько им предстоит еще прожить, причем с такой же точностью, с какой им уже известно число прожитых лет, как затряслись бы они от страха, увидев, что им осталось жить очень мало, как берегли бы они эти годы! Конечно, легко распорядиться тем, количество чего — каким бы незначительным оно ни было — известно заранее; тщательнее нужно беречь то, о чем ты не можешь сказать, когда наступит ему конец. Все же ты не считаешь, что эти люди не знают, как дорого время: они постоянно твердят, что тем, кого они очень сильно любят, готовы отдать часть своих лет. Однако они не понимают, что дают, ничего при этом не прибавляя другим, ибо не имеют понятия, откуда именно они возьмут эти годы, поэтому им ничего не стоит жертва, связанная с потерей, которую глазами не увидеть.
Никто не вернет годы, никто тебе еще раз не возвратит тебя самого, жизнь как с самого начала шла, так и будет идти, не меняя и не прекращая своего движения, не зашумит, не напомнит о своей скорости: пройдет незаметно. Ни царским повелением, ни народной милостью она не продлится дольше, но как с первого дня начала, так и будет протекать, никуда не сворачивая, нигде не замедляя хода. Да и что случится? Ты — в делах, а жизнь летит. Между тем приблизится смерть, для которой — хочешь не хочешь — у тебя должно найтись время.
9
Разве может быть что-нибудь глупее, чем образ мыслей людей, тех я имею в виду людей, которые хвалятся благоразумием? Они ужасно заняты делами: чтобы жить лучше, они налаживают жизнь за счет самой жизни. Они строят далеко идущие планы; а между тем самая огромная потеря в жизни связана с ожиданием; завися от завтрашнего дня, люди теряют сегодняшний. Ты рассчитываешь на то, что находится в руках судьбы, то, что — в твоих, упускаешь. На что направлен твой взгляд? К чему ты стремишься? Все, чему еще только предстоит произойти, неопределенно: живи прямо сейчас!
Вот вещает величайший поэт и, словно божеством вдохновленный, изрекает спасительное пророчество: