Вероятно, в самой природе терапии заложена возможность возникновения зависимости. Типичный образец зависимости включает в себя обещание приятных ощущений и близости, за которым следует отторжение, принимающее форму невыполненного обещания. Хотя возможность его выполнения продолжает существовать. Так же мать сначала подстрекает ребенка позвать ее погулять, а затем отклоняет его просьбу, потому что слишком занята. Или она зовет ребенка и одновременно жалуется, что он на ней виснет. Природа терапевтического контракта предполагает, что терапевтические отношения носят интимный характер. Однако эти отношения не могут осуществиться как интимные, а поэтому отторжение неизбежно. Кроме того, близость длится до тех пор, пока клиент платит; таким образом, дружба — оплаченная, а значит отрицающая близость, хотя негласно обещающая ее. “Длительные” терапевты нередко попадают в подобные отношения зависимости и не могут освободиться от них без помощи третьего лица, например инспектора.
Конечно, существует немало ситуаций, когда терапевт обязан работать быстро. Терапия, оплаченная страховой компанией в пределах нескольких встреч, — краткосрочная по определению, если только клиент или терапевт не решат пойти на финансовые жертвы и продлить лечение. Другая ситуация ограниченного времени терапии — краткосрочное помещение в больницу, оплаченное страховой компанией. Человек, помещенный на несколько недель в больницу, выписывается, когда заканчивается страховка, независимо от своего состояния. Обычно терапевт, работавший с клиентом в больнице, не может продолжить лечение за ее пределами, поэтому после выписки терапия заканчивается.
Окидывая взглядом современную психотерапию, можно заметить определенные тенденции, к развитию которых хорошо бы заранее подготовиться. Не вызывает сомнения, что терапия под влиянием способов ее финансирования будет укорачиваться. Так же, как сроки госпитализации могут стать короче по решению страховой компании, и длительность терапии будет уменьшаться по мере уменьшения определяемых страховкой сроков лечения. В основе финансирования терапии грядут изменения, а значит откроются и новые возможности.
В истории психотерапии, пожалуй, наиболее важным было решение о почасовой оплате. Историки когда-нибудь обнаружат, кому пришла в голову эта идея. Во многих отношениях теория и практика психотерапии сформировалась в тот момент, когда терапевты выбрали возмоость сидеть с клиентом и получать деньги за длительность лечения, а не за его результат.
Когда понимаешь, что почасовая оплата была произвольным решением, нет причин не развивать другие виды терапевтического гонорара. “Длительные” терапевты могут продолжать брать почасовую оплату с тех клиентов, которые могут оплачивать ее из своего кармана, а другие терапевты могут рассмотреть альтернативные варианты оплаты.
Из множества видов гонорара наиболее очевидной является оплата за излечение симптома — а не за количество часов, просиженных в присутствии клиента. Каждая проблема может иметь определенную стоимость. Прецедент моо найти в медицине, где работа хирурга оплачивается за выполненные действия, в отличие от работы педиатра, которая оплачивается по количеству часов или по количеству приемов пациента.
В терапии также есть прецеденты. Мастерс и Джонсон назначают фиксированную цену за излечение сексуальных проблем с последующим консультированием. Известно, что Милтон Эриксон говорил родителям: “Я пришлю вам счет, когда ребенок полностью избавится от проблемы”.
Есть и другие терапевты, берущие деньги за излечение фобии, а не за время. Я имею в виду одну группу, в которой берут 300 долларов за избавление от любой фобии. Ожидая быстрых результатов, они будут за эти деньги заниматься с клиентом до тех пор, пока фобия не исчезнет. Такой метод оплаты уже применяется в терапии, ограниченной по времени страховой компанией. Оплаченный курс из 20 встреч — это ли не гонорар за излечение симптома? Разница лишь в том, что, если терапевт излечивает больного за 3 встречи, он или она не может взять плату за оставшиеся 17, что происходит при фиксированном гонораре.