Мама замолкает и смотрит на меня. Пытается понять, вру ли я.
Конечно, вру. И мама это видит.
Но ещё она видит, как я глазами умоляю её не вмешиваться. От этого маме, разумеется, не легче. И, чтобы придать немного уверенности ей, а заодно — и себе, встаю с постели и начинаю демонстративно разглядывать содержимое шкафа.
— Вы не могли бы покинуть мою комнату, пока я буду собираться? — задаю вопрос, стараясь сделать так, чтобы голос не дрожал, но лицом не поворачиваюсь.
Потому что с мимикой совладать ещё сложнее. Кажется, маска ужаса уже припечаталась ко мне.
Однако мою просьбу выполняют. И лишь оставшись в одиночестве, я наконец немного выдыхаю.
Спустя полчаса меня сажают в машину. Альфа-Ромео «Стельвио» — огромный и при этом изящный мощный внедорожник чёрного цвета — мгновенно трогается с места.
Два амбала сидят впереди. Тот, что на пассажирском кресле, не произнёс, кажется, ни слова. Второй — за рулём — чуть более разговорчив. Но вести со мной беседы всё равно не настроен. Мы едем в полной тишине некоторое время. Затем водитель включает стереосистему.
Я плохо разбираюсь в классической музыке, но, похоже, это запись оперного концерта. Женский протяжный голос поёт что-то на итальянском.
— Послушайте, — всё-таки пробую я поговорить с моими провожатыми, — вы не могли бы мне объяснить, что всё это значит?
Амбал справа одаривает меня ленивым взглядом и ожидаемо молчит. Амбал слева коротко произносит:
— Господин Лоретти всё вам объяснит.
После чего позади передних кресел вдруг начинает подниматься перегородка. Меньше чем через минуту я оказываюсь в полной изоляции, запертая со всех сторон. Даже не вижу, что происходит в передней части авто. И, возможно, даже если заору, меня никто не услышит — перегородка глухая.
Оперная запись становится громче. И мне ничего не остаётся, кроме как слушать эту музыку и ждать. Неизвестно чего.
Глава 5. Даша
Автомобиль несётся по переулкам со скоростью, явно превышающей разрешённую. Но впереди шоссе, и Альфа-Ромео встаёт, как и все простые смертные, в глухую пробку.
Не знаю, почему, но меня это забавляет. Какое-то маленькое злорадство подбадривает меня, потому что даже таким «крутым» дядям приходится толкаться в общем потоке.
Мы с мамой живём в Жулебино. Это спальный район, густозаселённый. Здесь на квадратный метр людей больше, чем в среднем в Китае. Утренний автобус до метро — отдельный вид боёв без правил. Тут всё по Дарвину: выживают сильнейшие. Они же добираются первыми до метро, чтобы уже там продолжить борьбу за место в вагоне. А как иначе? Конечная остановка, крупная ж/д-развязка и автостанция с тысячами работяг из Подмосковья. И всем надо на работу, всем надо ухватить за хвост призрачную птицу обеспеченного счастья. Ну, или хоть какого-то счастья…
И всё же я люблю свой район. Я здесь выросла, тут ходила в школу. Тут впервые влюбилась в мальчика из соседнего дома-муравейника. Дома тут почти одинаковые. Да и мальчики тоже. Так что ничего из той глупой влюблённости не вышло. Просто воспоминания.
На свой счёт я тоже не обольщаюсь. Я — такая же обычная, как и многие другие девочки. Разве что с финансовыми вопросами мне капитально не свезло, но это ведь поправимо?.. Конечно, если прямо сегодня меня не укокошит русско-итальянский «Сальвадор Дали», просто потому что ему так захотелось. Таким мажорам что угодно может взбрести в голову.
Но, пока я торчу в пробке, всё ещё живая, хотя бы имею возможность чуть позлорадствовать: не всё у вас куплено. Кое-что даже сильным мира сего недоступно…
Внезапно мои мысли обрывает звук сирены.
Что это?.. Скорая? Полицейские?
Альфа-Ромео начинает двигаться быстрее, снова разгоняется. Не понимаю, что происходит. Гляжу в окно — справа стоящие машины так и остаются неподвижными. Точнее, они двигаются назад, потому «Стельвио» уносится прочь, оставляя их далеко позади.
Бросаю взгляд влево и замираю в ужасе: мы мчим… по встречке! А орущая сирена находится прямо у меня над головой! Я слышу её будто бы издалека, потому в автомобиле хорошая звукоизоляция. Но на самом деле по ту сторону разносится жутки гул, от которого у других несчастных водителей наверняка раскалывается голова.
Перегородка слегка опускается, и раздаётся голос амбала за рулём:
— Надеюсь, вы не против прокатиться с ветерком? Через двадцать минут будем на месте.
— Куда мы едем? — выпаливаю рассержено.
Вместо ответа перегородка вновь заслоняет переднюю часть салона.