Такое ощущение, что я попала в бесконечное пространство, которое то и дело отзеркаливает само себя. Опять белые стены — им нет числа.
Однако теперь я вдруг замечаю, что тут и там появляются картины на разных поверхностях: на горизонталях, вертикалях, даже на полу и на потолке… Никаких сомнений, кто автор этих работ. Конечно, Марчелло Лоретти. Похоже, я уже начала узнавать его стиль: броские контрастные цвета — множество красного разных оттенков.
И везде — обнажённые натуры в сплетении с урбанистическим пейзажем.
Дома, мосты, эстакады, улицы проходят насквозь через женское тело, пронзают его. Это не портреты и не городские картины в привычном смысле. Скорее это… натюрморты из обнажённых женщин и хитросплетений жизни мегаполиса.
Они живут в городе. Но это скорее город живёт в них. Непонятно, кто из них главнее. Непонятно, кто сильнее обнажён. Кто кого раздел?..
Порой они обнажены до неприличия. Слишком вызывающе, слишком откровенно, что я даже в смущении отвожу глаза. Не могу на это смотреть. Теряюсь и вспыхиваю. Для меня это чересчур — сложно понять подобное искусство. Я бы даже назвала порнографией. И всё же…
Чувственности больше, чем вульгарности. Мне сложно объяснить, как это возможно. Вероятно, в этом и состоит гениальность Лоретти, о которой я уже так много услышала и прочитала. На данный момент ясно одно — мне никогда не стать ценительницей подобного творчества. Всё это не для меня. Я тут совершенно лишняя и, будь моя воля, уже бы сбежала подальше из этого дурдома.
— Подожди минутку, — вновь фиолетово улыбается Майя и оставляет меня одну у чуть ли не единственной непрозрачной двери, сама же она заходит внутрь помещения.
Хоть эта странная улыбка также веет сюрреализмом, как и картины Марчелло, от Майи я хотя бы не чувствую враждебности. Да, она явно с прибабахом, но тот, к кому она меня ведёт, определённо похуже индивид.
— Всё хорошо, — выскакивает Майя из дверей через пару минут. — Заходи. Он пока немного занят, но скоро уже освободится. Заодно посмотришь, с чем тебе предстоит иметь дело.
«Я и так уже знаю, с чем. Точнее — с кем. С монстром», — мысленно отвечаю я, но вслух говорю другое:
— Спасибо. Я постараюсь…
— Да, ты уж постарайся, — на половине фразы обрывает меня Майя и подмигивает.
После чего она скрывается в лабиринте бесследно.
А я так и стою у двери, в которую должна войти, но никак не решаюсь.
Может, убежать?..
Да я заблужусь скорее и взвою от паники уже через пять минут.
Зачем меня сюда притащили?.. Неужели у такого пафосного и мега-богатого человека нет денег, чтобы починить долбанный капот своего Феррари?!
Да он просто издевается…
«Даша, хватит трусить, — уговариваю себя, кусая губы. — Не съест он тебя. Ты же сама вчера всерьёз думала прийти».
«Не всерьёз! — спорю с собственными мыслями. — Я же чисто гипотетически!..»
— Да сколько можно?! — прорывается знакомый рёв по другую сторону двери. Марчелло. Конечно. Это он. Кто же ещё может так орать?.. — Ты вообще не слышишь меня сегодня!
Кому он это?.. Лично я его прекрасно слышу…
— Соберись, в конце концов! Мне нужно больше! Понимаешь?! Больше!
Страх облепляет меня целиком. Тем не менее, я берусь за дверную ручку. Медленно надавливаю. Полотно бесшумно поддаётся.
— Больше страсти, Гала! Где твоя страсть?!
Голос Марчелло разрезает воздух огромного квадратного пространства, залитого солнечным светом из трёхметровых стеклянных окон. Ощущение, что комната парит под облаками, потому что две стены полностью прозрачные, оттуда открывается сумасшедший, почти нереальнй вид на городскую панораму. Немудрено, что здесь он ощущает себя богом. Наверное, Марчелло действительно своего рода бог. Очень свирепый бог.
— Ну, сделай уже что-нибудь, чтобы я, наконец, увидел, КАК ты нестерпимо желаешь меня!
На этих словах я застываю. Смотрю на профиль Марчелло. Он стоит возле начатого полотна в одних брюках. Торс его, мускулистый и рельефный, блестит так, будто бы Лоретти только что из бассейна или недавно принимал душ. Сложно не обратить внимание, насколько идеально выточено его тело — каждая мышца скульптурно прорисована и очерчена линиями, будто нарисованным красками. Однако они приходят в движение каждый раз, когда Марчелло вновь что-то пытается втолковать девушке перед ним.
Та сидит на небольшом подиуме с широко расставленными ногами. Не вижу её лица, но почему-то не сомневаюсь, что девушка красива. Тело у неё совершенно точно восхитительное. Его я могу разглядеть достаточно. Даже в тех подробностях, о которых предпочла бы ничего не знать.
— Гала, ты сегодня не в настроении? — грозно спрашивает Марчелло, сдвигая у переносицы свои чёрные густые брови.