Змей кивнул, и я расхохоталась. Всю злость на Риту как рукой сняло.
- Родственников не выбирают. Я тоже не подарок, - заметил Матвей. – Они с моей женой были лучшими подругами, - добавил он невпопад.
Ключевое слово «были». Развод или кое-что похуже? Сразу вспомнились слова Риты о вселенской трагедии.
- Твоя жена была байкершей?
- Нет, - Матвей улыбался, но глаза оставались грустными, - но мотоциклы она любила и да, у нее были татуировки.
- А у тебя? – я провела кончиками пальцев по его руке от плеча до запястья.
- У меня тоже есть.
- Покажешь? – не удержалась от кокетства.
- Нет, - Матвей ответил в таком же игривом ключе. – Значит, ты запрыгнула на мотоцикл сестры?
- На светофоре, - кивнула я, обалдев, как Григорьев резко перешел на «ты».
- Представляю ее бешенство. Она даже меня на байк не пускает. Только подруге позволяла сидеть сзади.
- А ты тоже гоняешь?
- Бывает, - он поднял взгляд.
Я тоже посмотрела вверх, где в черноте неба мерцали яркими точками миллиарды звезд. Мне вдруг безумно захотелось почувствовать вкус поцелуя на губах, теплоту мужского тела, которое притягивало как магнитом. Ждать от Матвея инициативы не представлялось возможным, поэтому я, подвинувшись, села на него сверху, обхватив его бедра своими коленями.
- Не перегибай, - предупредил Григорьев, заглядывая мне в глаза.
- А то что, накажешь? – я поерзала попкой, пытаясь вызвать ответную реакцию.
- Ненормальная, - прошептал он, а дальше мои губы накрыли его, и мир снова растворился в розовой дымке.
Нежно прикусила его губу. Отпустила. Отстранилась. Снова прикоснулась к губам Змея. Провела по ним языком. Я заигрывала, пробуждая в Матвее желание и интерес, и он включился. Накрыл мой рот поцелуем и притянул к себе.
Неземные ощущения!
Мое тело превратилось в кипящий сосуд с лавой вместо крови. И она бурлила во мне, распаляя желание. Его язык проник в рот, и я застонала. Ладони Матвея скользнули на спину, и я выгнулась навстречу ему. С ним так просто было чувствовать себя желанной и желать самой. Когда Григорьев отстранился, я уже вся горела.
Безумно хотелось почувствовать тепло мужского тела, и я потянулась к его футболке.
- Раздевайся, - его тихий голос меня отрезвил, и я замерла на полпути.
- Что? – мои губы горели, волосы растрепались.
- Полностью. Раздевайся, - повторил Матвей.
Почувствовала себя растерянной от его неожиданного приказа.
- Зачем? – не поняла я.
В десятке метров за углом кучка байкеров, жаждущих развлечений. Как я смогу скинуть одежду, когда велика вероятность быть застигнутой на месте преступления. Матвей прекрасно это понимает и все равно хочет, чтобы подчинилась. Считает меня настолько безбашенной, или вообще не считается с моими желаниями?
- А потом становись на колени и возьми его в рот, - продолжил Змей, игнорируя мои вопросы.
Взгляд Матвея серьезен. Он кивнул на ширинку и усмехнулся. Провел пальцем по моим губам и засунул один мне рот, имитируя пошлые движения.
- В смысле взять в рот? – я дезориентирована и сбита с толку.
- Предлагая себя мужчине, следует быть готовой к его желаниям, - он опустил ладони на мои бедра, и они медленно поползли вверх, дразня и играя.
Действительно, что я знаю о его желаниях?
- А мне нравится именно так, - ладони достигли своей цели и сжали мои ягодицы. Я вздрогнула, чувствуя ядовитую смесь страха и возбуждения.
Это игра, эротическая и очень горячая. Игра взрослого мужчины, знающего, чего он хочет от своей партнерши. И я не уверена, что готова включиться в эту игру.
- Раздевайся и делай, как я сказал, или уходи играть в куклы со своими малышами, - хрипло произнес Матвей, и меня корежит от глубины его голоса.
Он сейчас имеет в виду моих предыдущих парней? Их было немного, но близость с ними поразительно походила на физкультуру. Разделся, сделал дело и «ты супер, детка». Но никто никогда меня не заводил. Не играл со мной во взрослые игры.