- Хочу сама тебя раздеть, - прошептала я, стараясь придать голосу томность и эротизм.
Блин, с ровесниками все гораздо проще. Не успеешь и глазом моргнуть, а те уже скинули одежду и стоят во всеоружии со стояком наперевес. Матвей взрослый и опытный мужчина, в жизни которого было много женщин. Я должна очень постараться, чтобы оставить о себе сногсшибательное впечатление. Чтобы он захотел еще. И еще.
«Я же смелая и отчаянная. Я все смогу», – повторяла про себя, а сама медленно раздевала Матвея. Пуговица за пуговицей.
Он любит порядок, значит, не будем как попало кидать его вещи. Пиджак на спинку стула, рубашку лучше на напольную вешалку, галстук можно швырнуть куда угодно, все равно не помнется.
Раздевала, а сама следила за реакцией Матвея. Не зря же целый трактат прочитала, как доставить удовольствие мужчине, первым пунктом в котором значилось – смотреть на его реакцию. Если учащается дыхание и темнеют глаза, хороший признак.
Больше всего боялась проколоться с ремнем брюк, но фортуна была на моей стороне. Взглянула на творение своих рук, вернее на Матвея в одних трусах, и вспомнила его сегодняшнюю маленькую шалость. Так, трусы вон!
Потянула их вниз. Меня не останавливали, но и не поощряли. В два счета разделалась с последним элементом одежды и посмотрела на профессора. Все вроде обычно, как у всех мужчин. Никаких изъянов. Но, Заноза была права, красивый, и даже слишком. И искушенный. Что для такого девчонка с плевым опытом. Разотрет и не почувствует.
- Тебе лучше лечь, - направила его к кровати. Матвей усмехнулся, но выполнил все, что я попросила. – Вот так, - вытащила у него из-под головы подушку. - А теперь закрой глаза и сосредоточься на ощущениях.
- Что ты собираешься делать? – голос хриплый, а в глазах плещется сомнение.
- Хочу тебя порадовать минетом. Давно ведь обещала.
- Ясно, - усмехнулся, подлец! Наверное, не верит, что смогу. – Тогда не буду мешать, - едва сдержал смех, но лег и закрыл глаза.
Блиииин! Вот я попала!
У меня было два пути: с позором бежать или довести этот раунд до конца. Матвей же не побоялся развратничать в ресторане, хотя тоже мог позволить мне сбежать. К тому же я подкована знаниями, видео и малюсеньким опытом, который и опытом-то смешно назвать. Если сейчас не начну, Матвей поднимет меня на смех. Он и так считает меня маленькой девочкой, а после провала решит, что я еще и обманщица.
Воспроизвела в мыслях жаркое порно с минетом, закончившимся зачетным оргазмом. Так, что там по протоколу?
Первое, обнажить головку. Она уже обнажена, поэтому пропускаем этот пункт. Ну почему я так волнуюсь? Словно экзамен сдаю, а не собираюсь доставить удовольствие. Теперь осторожно коснуться ее языком. Пососать головку, спуститься вниз по стволу. Вроде ничего сложного.
Повторила несколько аналогичных движений. У мужика с видео уже башню сносило, а у Матвея ни один мускул на лице не дрогнул. Неприятно что ли? Для контроля снова провела языком по головке, взяла ее в рот. Блин, вообще ничего. Дыхание ровное, только веки немного подрагивают. Наверное, делаю что-то не так. Или так, но Матвею это не подходит.
Не в моих правилах бросать начатое на полпути. Если есть задача, есть и ответ. Сейчас Григорьев был моей задачей, а целью – найти чувствительные точки, способные его расшевелить.
И я начала исследовать его тело с энтузиазмом археолога. Кончиками пальцев коснулась члена, провела вниз до основания и, наконец, почувствовала легкое движение. Едва уловимое, но это была маленькая победа. Осмелев, я провела ноготками по бедрам, улыбнулась, почувствовав ответную реакцию. Спустилась к коленям, за что была награждена еще одним вздрагиванием.
Ох уж эти чувствительные точки! Рассыпались, паразиты, попробуй их найди!
Ниже коленей никакой реакции. Что ж, зона возбуждения определена, осталось только ее расшевелить. Коснулась языком кожи над коленом и медленно поползла вверх. Ногтями осторожно выводила круги на другой ноге, также поднимаясь выше. Матвей тяжело задышал, а я продолжила двигаться вверх.
Когда провела языком по бедренной складке на границе роста волос, он дернулся и застонал. Наконец-то! Теперь, когда место дислокации возбуждения было определено, я с двойным усердием принялась его растирать. По очереди лаская языком чувствительные места, я не забывала об участках, на которые Матвей тоже остро реагировал.