– Знаешь Озэму я тут проездом и сейчас у меня мало времени мы сможем увидеться где-нибудь в городе чуть позже. Запиши мой адрес и телефон. Ты мне позвонишь, и мы сможем договориться.
– Да конечно, – и Одзаки полез в карманы в поисках телефона или записной книжки. – У меня к сожа………..
– Я, я смогу тебе позвонить, – вдруг вырвалось у Йокавы держащей в руке телефон.
Иоичи удивленно посмотрел на нее, ведь они совсем не были знакомы. О чем же они могли друг с другом говорить.
Неловкую ситуацию прервал Озэму.
– Она просто хотела сказать, что запишет твой номер в отеле и адрес
– А, ясно. Вообще странно как это ты здесь оказался и стал так быстро ученым это удивительно я бы никогда не подумал что ты станешь кем-то подобным.
Когда Иоичи ушел Одзаки подошел к Йокаве и сдержанным и холодным голосом произнес.
– Мы чуть не раскрыли себя из-за тебя. Как он может знать тебя. Ты для него никто и не больше того. У вас ничего не может быть общего.
День 10-й
Сегодня приезжал мой старый друг, с которым мы через многое прошли. Я знаю, что для него я не Одзаки, но я помню и чувствую все, тоже самое. Как жаль, что я не могу с ним поговорить. Одзаки ограничил мою связь с ним. Да возможно он прав и мне не следует ……. Но внутри я все тот же Одзаки.
День 11-й
Антидепрессанты не помогаю, я не высыпаюсь уже несколько дней и мне тяжело. Я все долго думал ради чего я все это терплю. И я понял ради чего. Сегодня я поеду к ней.
Сегодня Йокава отправилась туда, где ей всегда были рады. К тому человеку, ради которого собственно она все терпела и ради которого, и создавался О.Н.И.
– Мама, – со слезами на глазах подошла Йокава к кровати, но что можно было ожидать от больного человека. Конечно она никого не узнавала. Она подошла к сидящей на кровати женщине, которая без устали смотрела в окно. Присела рядом с ней, взяла ее за руки и посмотрела ей в глаза. – Мам это я, знаю ты меня не узнаешь. Если бы ты знала через что я прошел, но совсем скоро это все закончиться и я тебя вылечу. Обязательно вылечу, мне удалось добиться многого.
– Что вы здесь делаете? Кто вы? Как вы сюда попали? – в двери стоял врач. Конечно, Йокава знала его, но вот для него она была незнакомкой.
– Простите, я пришла навестить мать Одзаки Озэму.
– А кем вы ему приходитесь? – подозрительно уточнил доктор
– Я его девушка
– Да? Я не помню, чтобы он о вас упоминал. Ну, в любом случае это частная клиника и вам придется уйти, без его ведома я не имею права разрешать вам здесь быть.
– В чем дело? – послышался суровый голос за спиной доктора. Когда доктор сделал шаг в сторону в проеме показался Одзаки.
– А вот и вы господин Одзаки она утверждает, что она ваша девушка. Это так?
Одзаки посмотрел на Йокаву с неодобрением и выдавил.
– Да, конечно, – и уставился на доктора.
– Ну что же если так, то я не буду вам мешать, – доктор ушел и Одзаки проводил его тяжелым взглядом.
После того как доктор испарился и Одзаки с Йокавой остались наедине, в палате нависла тишина и какое-то время они, молча, смотрели друг на друга.
– Ты зачем сюда пришел?
– Ты знаешь зачем. Она такая же мать для меня, как и для тебя.
– Нет, для тебя здесь никого нет, – повысив голос, категорично добавил Одзаки. – Чего ты добиваешься? А? Ты хочешь стать ее новым сыном? Но ты не ее сын, ты, даже не ее дочь. Ты даже не Йокава. Ты совершенно другой человек. Я тебе уже говорил, что тебе нужно учиться жить заново. Ради нее ради меня ради себя, в конце концов. Того что было прежде уже не будет. До конца опытов осталось пару месяцев и когда я смогу вернуть ей память ты не сможешь, стать с ней той частью что был до этого и с Иоичи тоже.
– Я знаю, но я просто хотел……..
– Нет, послушай. Мы еще не до конца провели твое обследование, и я не знаю на что ты….
– Ты хочешь сказать, что я еще не имею доверия как человек?
– Да черт возьми. Мы незнаем пока все о твоем состоянии и поведении. Кто знает, сколько продлиться все это. Может твоя личность исчезнет и вернется Йокава или что еще хуже ты сойдешь с ума и натворишь, бог его знает чего. Ты не должен уезжать так далеко. Находясь в институте, я могу исследовать тебя и вести контроль за твоим состоянием.
– Неужели ты думаешь, что я смогу причинить ей вред?
– Я не знаю, этого никто не знает.
Йокава сжала кулаки и молча ушла, склонив голову. Она вышла и на улице был вечер и шел дождь, но ей было все равно. Злость, грусть, негодование, обида и множество других чувств сплелись в ее голове.