Витая в мыслях его рука сжимавшая листок невольно расслабилась и тот упал.
– Одзаки сан вы, что то обронили – заметил бармен, натирая бокал. – Вот уже несколько раз вы приходите сюда сам не свой истощенный и слабый. Может у вас, что-то случилось?
– А? нет, нет, не стоит беспокоиться я, я просто устал – поспешил успокоить бармена Одзаки и потянулся за листком. Он поднял смятый листок и заново прочитал его.
Возможно, ты будишь чувствовать себя не очень хорошо и врятли вспомнишь, что с тобой было ближайшие две недели, но это ничего. Пойми, я сделал это для нашего с тобой блага.
P.S. Не забудь уничтожить записку
для большей конспирации. А так же
не забудь вести записи своего состояния
для полного контроля
– Что же такого я сделал с собой? – все недоумевал чтец, – рассмотрев почерк, он убедился в том, что записка написана его рукой. – Наверное, мне пришлось провести первый опыт над собой. – Черт ничего не понятно – разозлился он, но все, же выпросил у бармена зажигалку и демонстративно сжег листок бумаги, потушив его об пепельницу. Этот человек был одержим конспирацией, ему постоянно казалось, что кто-то хочет украсть его идеи и даже мысли. Поэтому тщательно подходил к работе с распространением информации. Из-за чего часть работы он перекладывал на себя. Он не доверял никому и подозревал всех, и даже бармен казалось, иногда ему не просто так задает не нужные вопросы
– Сегодня обнаружена жертва на территории префектуры Токио. На озере «Зеленый лепесток лилий», известного как озеро самоубийц. Жертва пока не опознана, но ясно точно, что это молодая девушка лет 25 -30, – послышался вдруг голос из телевизора над баром.
– Еще один сумасшедший в Японии и что им всем не сидится, какой ужас, – негодовал бармен.
– Пока установить удалось лишь то, что жертва подвергалась ударам током, в области шеи, – продолжал голос из экрана.
– Какая разница – буркнул Одзаки – Это все равно не наше дело полиция с этим наверняка разберется, а я спать завтра нужно будет придумать новый план.
Одзаки не был пьян, он знал меру и любил контролировать себя, и держать все под контролем. И не только себя.
Возвращался он в свою маленькую квартирку, в 10 квадратов всегда с неким призрением. Всегда считавший себя особенным и рассчитывавший, что поступив на работу в институт, он получит приличную квартиру где-то в центре Токио, но вместо этого он получил маленькую квартирку на шесть татами с крошечной ванной и встроенной кухней в общую комнату. Правда, недалеко от института, что позволяло ему добираться туда на велосипеде, который он предпочитал многим видам транспорта. Потому как считал углекислый газ бичом этого века.
– Здесь развернутся даже негде, – снимая обувь, ворчал он себе под нос. Это потом он узнает, что большие квартиры дают только сотрудникам за эффективные результаты в работе, а он не был не тем самым и это, честно говоря, злило его. Ведь выделиться, здесь было гораздо трудней, чем в тихом провинциальном городке, где ему рукоплескали учителя и простые люди.
Сняв плащ и обувь и не включая свет он сразу завалился спать, зная, что завтра рано вставать. Его веки сами собой наливались тяжестью.
Его утро, как всегда начиналось с ежедневного травяного отвара, приготовленного по его личному рецепту. Он придавал ему сил и бодрости, так ли это было на самом деле неизвестно, но Одзаки все равно принимал его. Наутро, он практически уже ничего не помнил о вчерашнем дне и уже был готов отправляться на работу. Как вдруг в его голове промелькнула искра. Он вспомнил о своей записной книжке. Тут же судорожно стал искать ее, по карманам сумкам и чемоданам. Одзаки даже заглянул в ванну и туалетный бочек. Но не найдя, понял что оставил ее у себя кабинете. Единственное что утешало его тогда это то, что ключ от ящика был только у него. Но это не исключало кражу и поэтому он поспешил на выход. Его маленькая квартирка, которая находилась на втором этаже двухэтажного дома, позволяла увидеть с балкона при выходе точно такой же дом на противоположной стороне. Таким образом, он при выходе смог увидеть, как открывается напротив заветная синяя дверь на первом этаже и из нее выходит миловидная девушка лет 25. Одзаки знал ее, это была новая соседка, которая переехала совсем недавно и, кажется, она то же работала в институте, но где-то в другом отделе.