Не ему одному. Многие старые маги не могут смириться с перемирием. Прошло тридцать лет! Всего тридцать лет, а столько и человек проживёт, не говоря уж о магах, которые помнили ночи и костры самых страшных ночей.
– Но он не стар, – наверное, Карлини читал мои мысли, а может угадал о чём я думаю, – лишь немного старше тебя. Когда ты поступила в Академию, он её только закончил.
– И он хочет отчуждения? Ну и пусть отчуждается сам.
– Одному неинтересно. Мир ему не нужен. Ему нужна война. А нам нужно, чтобы люди столь агрессивного вида…
Карлини красноречиво развёл руками. И это тоже ясно. В совете неспокойно – там много старых магов, не все из них рады смешению общества. Есть те, кто хочет крови или хочет грани между мирами. Но пачкать руки кому-то из них? зачем, когда можно спихнуть на кого-то и сделать вид, что ты здесь не при деле?
– Вы только одно упустили, профессор, я не убийца.
– Ты тоже упустила кое-что, Магрит. Ты мне обязана.
Его лицо потемнело. Маг может носить маску дольше, чем ведьма, но однажды и она треснет.
Карлини помогал мне для того, чтобы заполучить марионетку. Открытие ли это для меня? ни разу. Противно ли мне? Ещё как.
И что я скажу? Что на мне нет долгов? Так это ложь, с которой я не смогу жить. Я ему обязана. Но кто заранее выставлял счёт моим обязательствам? Кто говорил о цене, которую я буду вынуждена платить?
– Его будет просто проклясть. Он большой любитель редкостей – часов, браслетов, всё с намеком на средние века. Так что – думай, Магрит, думай.
Карлини ушёл, оставив меня в разбитом состоянии. Я удобна – мною можно распоряжаться. Я в зависимости. И я обязана. При этом если я попадусь, ничего не изменится для совета. Я ведь не смогу указать на кого-то из них.
***
– серебряные кольца! Настоящее серебро!
– Антиквариат! Пряжки! Гребни…
– Посуда…
На ярмарке шумно. Не знаю, откуда в этом городе столько любителей древности, но шумно, тьма всех возьми! Суетно, толкливо. В этом плюс для меня. ну и для воров. И минус для всех порядочных граждан.
Рудольфуса де Рэ я узнала издалека. Высокий рост, тёмные волосы, ожесточённое нарочитой беспощадностью лицо и, главное – тень магии в глазах. Ну что же – оставалось надеяться на то, что он клюнет на мой подарок. Не заметить на прилавке серебряный кулон на тяжёлой цепочке невозможно, а вот проклятье на нем не увидеть – легко.
Я постаралась.
Взяла из закромов тяжёлую цепь высшей пробы, немного поколдовала над кулоном из древнего серебра. Королевские лилии теперь отливали на серебре оживлённой синевой драгоценных камней. Но секрет не в этом.
А в том, что стоит взять такой кулон в свой дом, и прощай, нервная система. Сначала будут кошмары. Каждую ночь – непрошенные, но очень реальные. Потом кошмар перейдёт и в явь и ты спутаешь день с ночью, и…
И если честно, я надеялась на то, что Рудольфус де Рэ разбирается в древностях, потому сгрубила работу, чтобы было видно – подделка. Но он, похоже, очень мало времени уделял настоящему коллекционированию, зато с лихвой – хвастовству.
Он скупал на пути всё, что казалось ему ценным. Он приближался. Мне хватило ума не светить мордой и сдать накануне ярмарки свой товар непривередливой торговке, но всё же я хотела убедиться…
Не знаю даже в чём – в том, что выдержу? В том, что он возьмёт? В том, что пройдёт мимо?
Он приближался. Неумолимо близился тревожный момент, нарастало в душе моей мутью, звало остановить его. Он ведь не сделал мне дурного. И сколько я буду для Карлини марионеткой? И сколько…
– Работа дрянь! – Ричард напугал меня так, что я ему едва проклятием не заехала в нос и локтем в грудь, или наоборот – разум не успел сориентироваться.
Но это был он. За моей спиной. Бледный, даже сероватый, но всё же вид его был лучше, чем в последнюю встречу.
– Какого…
– Дрянная подделка, – ответствовал он. – А послал, конечно, Карлини?
В его руках блестел уже кулон. Я скрипнула зубами от досады. Это было моей битвой, моим решением, моим испытанием.
– Мой тебе совет, – сказал Ричард, – не трогай Рудольфуса.
– О дочери спросить не хочешь?
– О ней? – он задумался. – Едва ли ты сдала её вурдалакам. Скорее всего, она в тепле и комфорте. Но сейчас дело не в ней.
– В ней. она тебя ждёт. Она тяжело переживает предательство!
– Я тоже. Я думал, она нормальная, из нас. Но Илди нас обоих за нос водила.
– Илди утопилась, а ей жить! И ты взрослый, состоявшийся маг, а она твоя дочь. Она не виновата что родилась такой!
– Так вот, Рудольфус…