Каждая эпоха, каждая культура по-своему стремилась достичь этого идеала. Эти усилия, растянувшиеся на десять тысяч лет,- предмет нашего рассуждения в главах книги.
МОЙ ДОМ - МОЯ КРЕПОСТЬ
В этом давнем выражении закреплена одна из важнейших черт цивилизации - закрепленная конституционно неприкосновенность жилища: без согласия живущих в доме людей, без специального ордера, подписываемого прокурором, никто не имеет права открыть дверь и перешагнуть через порог. И дверь, и порог могут быть сугубо символическими преградами, скажем, занавеской и ковриком перед ней - суть дела от этого не меняется. Вполне естественно, что наиболее полно, абсолютным образом этот структурный признак цивилизации оказывается выражен тогда, когда понятия дом и здание совпадают. Речь, естественно, идет об отдельном доме, являющемся собственностью семьи.
Это очень древнее произведение человеческой культуры, куда более древнее, чем слово «собственность», но не менее, чем слово «владение». На самых ранних ступенях развития общества собственности не было, но семья владела орудиями труда и хижиной. У рабов и крепостных не было собственности, но и в собственных глазах и в глазах тех, чьей собственностью были они сами, они все же оставались владельцами дома и домашнего скарба. Во всех древнейших религиях мир - круглый; все самые древние дома тоже круглые: дом - говоря современным языком - был моделью мироздания.
Мысль о том, что мир прекрасен, хотя силы природы грозны, была, может быть, самой первой подлинно высокой человеческой идеей. Нет поэтому ничего удивительного в том, что, возводя свой простейший еще дом как подобие Вселенной, человек стремился достичь совершенства. Совершенство никогда не давалось сразу, но и охотник на мамонтов в евразийских саваннах, и охотник на китов северных побережий, и, наконец, первый земледелец в долинах Ближнего Востока стремились придать округлому плану жилища форму правильного круга. Одни использовали черепа и кости огромных животных для сооружения каркаса дома, другие - жерди, третьи - примитивные поначалу кирпичи, отформованные из глины, смешанной с соломой, четвертые укладывали камни на глиняном растворе или всухую, но идея определенности, правильности формы дома разделялась всеми.
Остатки сотен подобных домов сохранились на острове Кипр и в предгорьях южноамериканских Анд, и хотя первые были возведены в V тысячелетии до н. э., а вторые - «лишь» тысячу лет назад, принцип тот же. Учеными не найдены до сих пор переходные формы от круглого жилища к прямоугольному и, скорее всего, такой переход осуществился скачком. Казалось бы, ответ должны были дать лесные пространства Европы, но увы: каменные и кирпичные дома прямоугольного плана строились за несколько тысяч лет до того, как в Европе появилось оседлое население, тогда как охотники на оленей постоянных домов не строили.
Тайна остается, но, изменив «круглому» дому-миру в пользу четырехугольного, приблизительно ориентированного по странам света, человек во всяком случае остался верен идее совершенства формы. Судя по результатам археологических раскопок, выкладка стены «по шнуру» возникает не позже семи тысячелетий назад. Любопытно, что давняя идея уподобления внутреннего пространства небосводу никогда не была утеряна полностью. Ее воплощали в храме, то есть доме божества (достаточно вспомнить Пантеон в Риме), в мавзолее, то есть доме, в котором обитает слава героя (купол собора св. Петра в Риме, купол Дома инвалидов в Париже, под который были перенесены с острова Святой Елены останки Наполеона), ее и сегодня воплощают в спортивных или выставочных сооружениях. Однако хотя попытки возродить круглый план жилого дома периодически предпринимались до последнего времени, шестигранная призма господствует в жилищном строительстве безраздельно.
И все же это не совсем точно: пять граней - четыре стены и пол - присутствуют почти всегда, а вот у потолка гораздо более сложная история. Историко-этнографические музеи Закавказья донесли до нас любопытнейшую переходную форму: из четырехугольника стен вырастает хитроумный многогранный «купол». В Колхиде такой «купол» возводили из дерева, на территории Армении - из кирпича, в ряде африканских стран - из хвороста и мятой глины. В этнографических заповедниках заново собраны (кое-где сохранились на месте) постройки относительно недавнего времени, не позже начала XIX века; у римских же писателей, об интересе которых к происхождению и разнообразию жилищ уже говорилось ранее, нетрудно найти описания тех же жилищ. Так, у Диодора, повествующего о народе, населявшем горы нынешнего Ирака, можно прочесть: