В богатых бюргерских домах Западной Европы вплоть до середины XVI века господствовал тот же «стандарт»: тяжелая мебель - прежде всего сундуки, украшенные готической резьбой или позже изысканными росписями; занавешенные коврами каменные стены; остекленные окна с очень частыми решетками переплетов; серебряные или бронзовые небольшие зеркала; сначала факелы, затем масляные лампы и, наконец, свечи из русского и польского воска; замечательная по красоте майолика и металл парадной посуды на многочисленных полках. Поскольку слуги трактовались как живое «оборудование» дома, никому не приходило в голову их стесняться, и понятие об отдельности спальни показалось бы странным.
Так было в Западной Европе, где немногочисленное городское население тем не менее задавало тон всей жизни. В Северной и Восточной Европе структура жилого дома длительное время развивалась обособленно и иначе. И в скандинавских странах, и в Киевской Руси дерево остается практически единственным строительным материалом как для бедного крестьянского двора, так и для княжеских хором, хотя великокняжеские дворцы Стокгольма, Киева или Владимира бывали и каменными (во всяком случае по первому этажу). Дворы князей и бояр были часто огромными, занимая большие кварталы в кремлях и за пределами их стен, - это и не удивительно, ибо в них, как и в замках Запада, обреталось великое множество народа. Раскопки в Новгороде, этой боярской республике, сохранявшей до погрома, учиненного Иваном Грозным, немало черт далекой старины, показали огромность дворов и крепких ремесленников (усадьба иконописца Алексея Гре-чина показана на нашей иллюстрации).
Однако, чем ниже было социальное положение посадских людей, тем меньше были участки, тем уже переулки, тем теснее подступали друг к другу дома. Вплоть до крупномасштабной реконструкции российских городов, предпринятой в конце XVIII века, теснота в городе, окруженном безмерными просторами, была чрезвычайной, а урон от неотвратимо частых пожаров - грандиозным. Вот, скажем, сведения середины XVII века, приведенные в историческом сочинении Владимира Соловьева: «Пожары продолжали истреблять не только строения, но и людей: 27/VII (речь о 1754 г. - В. Г.) в Калуге был пожар, сгорело обывательских 1191 двор и ряды, причем погибло до 65 человек, потому что на 15 саженях стояло по 3 и по 4 двора на жилых подклетях, улицы были не шире 4, а переулки 2 сажен». Данные по другим городам свидетельствуют о том же, и только в тех случаях, когда город погружался в долгий период экономического упадка, он несколько разреживался за счет запустения. В чем же дело?
Как ни обидно, из-за тех же пожаров XV и даже XVI веков нашей истории до нашего времени дошло меньше документов, чем от бесконечно древней Месопотамии, где обожженная глина покрытых клинописью табличек оказалась вечной. К счастью, среди немногих других полностью уцелела «писцовая книга» - подробная опись владений небольшого города Торопца, материал которой относит нас к концу XV столетия. Листаем эту, на первый взгляд, скучную книгу:
«…двор Савостея Петрова да брата его Митки да Марьяна Иванова да Ивана да Оницыфора да Митьки да Петрока да Михалка да Юрки Гридиных детей да Васька Овдокимова из Порецкой волости…»
«А с мосту улицею к наместникову двору: двор Бонды Зеленого да брата его Степанова, а в нем живет дворник Иванко Федоров; двор Федка Климятина, а в нем дворник Иванка Спирид».
Современному читателю, не занимающемуся историей котя бы по-любительски, понять нехитрые эти записи, а их многие сотни, не так просто. В первой выписке упомянут двор на Большой улице, принадлежавший «детям боярским», т. е. торопецкой знати. Размеры двора не указаны, но даже если он был велик, перечислено столько самостоятельных владельцев (лишь они учитывались в описи), что в пределах двора творилось очевидное «столпотворение». Даже если многим из десяти дворовладельцев принадлежали не целые дома, а только части дома после раздела, то при наличии множества необходимых тогда служебных построек окажется, что все пространство, не занятое огородом «на задах», было застроено. Во второй выписке упомянутые «дворники» - это, разумеется, не. дворники в современном понимании, вооруженные метлой или лопатой; это - жильцы, занимающие избы или части изб двора по специальному контракту с владельцем.