Трудность в том, что этих находок, собранных, проверенных и перепроверенных множеством одаренных людей, чрезвычайно много, и еще в том, что для оценки их действительного содержания нужен более пространный и главное профессиональный рассказ. Приходится поэтому ограничиться таким неполным перечислением и несколькими иллюстрациями - к тому же и в выборе иллюстраций приходится отказаться от некоторых наиболее интересных по той причине, что изобразить многоуровневую жилую структуру на маленькой странице этой книжки автору не удалось.
ДОМ И ЕГО ФАСАД
Почти на всем протяжении долгой истории дома выражение его «личины» менялось. К сожалению, нам не известно, когда человек предпринял первые попытки придать особое выражение «лицу» своего дома, тем самым доказав, что облик этого рукотворного убежища и прибежища ему небезразличен. Не известно по той причине, что самые ранние постройки дошли до нас в фундаментах. Соблазнительно воспользоваться аналогией, указав на постройки племен Африки или Юго-Восточной Азии, по сей день возводимые кое-где «примитивным», то есть традиционным способом. Однако надежность такой аналогии невелика. Разумно предположить, что внимание к облику дома должно быть изначальным - хотя дом старше самой древней керамики, он не старше украшений, много моложе узоров, наносившихся на кость, живописи в пещерах. И все же дальше догадок продвинутым: не удается.
Единственное, что мы знаем со всей определенностью, это то, что уже в VI тысячелетии до н. э. обитатели дома-поселка Чатал-Хююк осознавали его как некоторое сложное целое в обособленности и контакте его с природой вокруг (иначе не было бы знаменитой фрески, где совместились «план» поселка и горный ландшафт). Мы знаем также, что в том же тысячелетии рядом с нынешней Кирокитией на острове Кипр круглые в плане дома мощеными площадками соединялись с мощеной же «улицей». Дальше - пауза: на мёсопотамских и египетских рельефах изображены крепости и дворцы, храмы и вновь дворцы, в эпоху египетского Среднего Царства к ним добавились изображения великолепных усадеб. Обычных домов, заурядных улиц в огромной иконографии древнейших цивилизаций нет.
Облик двух-трехэтажных жилых домов минойской эпохи схематически донесли до нас фаянсовые или из слоновой кости плакетки: аккуратные, правильные ряды каменной кладки, перемежающейся с деревянными балками, частично гасившими силу подземных толчков; открывающиеся оконные переплеты. Раскопки на острове Санторин, о которых уже говорилось выше, подтверждают эту информацию, но и только. Есть все основания полагать, что обычный «средиземноморский» дом с внутренним световым двориком, выходивший на улицу глухой стеной, был так же прост и суров, как дошедшие до нас традиционные постройки Средней Азии и Ближнего Востока - все внимание было обращено внутрь, во дворик, в интерьер помещений, служивших для приема гостей. По-видимому, то же относится и к римскому дому республиканской поры, и только в эпоху империи богатые и тщеславные владельцы «домусов» делают первые, поначалу робкие шаги к тому, чтобы внешняя поверхность дома информировала прохожего о том, чье это жилище. Грустный Петроний в «Сатириконе» опирается на собственный опыт:
«У самого входа стоял привратник в зеленом платье, подпоясанный ярко-вишневым поясом, и чистил на серебряном блюде горох. Над порогом висела золотая клетка, из коей пестрая сорока приветствовала входящих.