— Адам! Дорогой! — произнесла она с томным вздохом. — Что здесь происходит? — спросила она, с недоумением глядя ему в глаза.
«Да что ж они все цепляются к моему демону, медом что ли намазанный!» — сокрушалась я мысленно.
— Леди Валери, позвольте представить вам леди Анабель… Мэтэстель, — с небольшой паузой произнёс Валар. — Призванную мира Лавирия, нашу жену, — добавил он.
По мере того как Валар представлял меня, глаза эльфийки расширялись, а брови ползли вверх.
— Анабель! — обратился Валар уже ко мне. — Позволь представить тебе леди Валери Монерин, мою мать!
Я, хмыкнув, посмотрела на эту мать с таким призрением и обещанием всего «самого лучшего», что та отшатнулась от меня, сузив глаза и поджав губы от злости, процедив из себя: «Приятно познакомиться, леди Анабель, и извиняюсь, что вы стали свидетельницей момента воспитания сына!»
— Воспитания! — резко воскликнула я. — Я вижу только жестокость и насилие над своим родным существом, и ни капли воспитания! Леди, — продолжила я тем же твёрдым тоном. — Кто вас учил прикасаться к чужому? Только не говорите, что до вас не дошло сообщение моего мужа о том, что он женился. Я думала, что существа в мире Лавирия чтят семейные ценности и имеют достоинство отступить. К тому же, МА-МА, — произнесла я по слогам. — Негоже свекрови и будущей бабушке иметь любовное притяжение к своим детям!
Эльфийка злобно сверкнула на меня глазами, фыркнула, тряхнула своими волосами и, резко развернувшись, вышла из комнаты.
Не успев выдохнуть, была обнята мужьями со всех сторон! Стало так тепло и спокойно, что, выпустив свою магию, окутала нас в некий кокон, даря моим мужчинам все свои эмоции и чувства по отношению к ним.
28
Стоя в окружении своих любимых, я словно купалась в потоках магии, которые пульсирующими волнами исходили из меня. Мои мужья, словно губки, впитывали эти магические импульсы и, проходя через их фильтры, возвращали в мир.
Мне нравилось это ощущение собственной магии, она ластилась ко мне, как кошка к хозяйке, и в то же время я воспринимала её как неотъемлемую часть себя. С каждым найденным истинным я чувствовала, как магия во мне усиливается.
Успокоившись, я обвела взглядом своих мужчин. Они с ожиданием и восхищением смотрели на меня.
— Что? — не выдержала я.
— Ты была великолепна, наша кошечка! — промурлыкал Монтир.
— Валар! Ты можешь объяснить, что это сейчас было? — уже более спокойно спросила я.
— Ну-у-у, ты, Бель, переволновалась и выпустила слишком много своей магии, — начал было говорить он, но я его перебила.
— Нет, что это сейчас было между тобой и твоей… матерью?
Валар отвел взгляд и подошел к окну.
— Это, Анабель, был, как тебе и сказала моя мать, воспитательный момент. Она пыталась меня образумить. Я всегда был нежеланным ребенком, рожденным от неугодного мужа. Мать желала, чтобы я стал наложником ее подруги, с которой у нее деловые отношения. С помощью меня она надеялась заключить более выгодный контракт. Но я сказал, что уже встретил свою избранную, и она разозлилась. Дальше вы все видели.
После его слов у меня ком стоял в горле. Какой же жестокой нужно быть, чтобы так обращаться со своим ребенком! Я поняла одно: Валар всю свою жизнь был одинок, вырос без любви и заботы, не зная материнского тепла. Но он смог не упасть духом и не уйти в отчаяние. В нем находится сильный стержень и жажда жизни, все свои достижения, признания и успех он заслужил сам, без чьей-либо помощи! Он сильный, он справился! Но ему так не хватает тепла!
Я подошла к Валару со спины и обняла его.
— Валар, дорогой, ты больше не одинок! У тебя теперь большая семья, и я не завидую тому, кто попытается причинить вред нашей семье.
Валар развернулся, обнял меня за талию и с нежностью произнёс: — Я уже понял, наша воинственная!
Мы провели некоторое время в объятиях друг друга, а затем вернулись в зал. В этот момент в помещение вошли Лориндиль и её мужья. Лориндиль пригласила нашу семью подойти к ней и представила меня как Призванную, а затем моих мужей, добавив, что все они являются мне истинными.