— Ну, ты же можешь нам их показать и не на уроках, — Гарри постарался не уточнять, что понятия Хагрида об «интересных» животных несколько расходятся с мнением большинства людей. — Мы уверены, что и так их увидим.
Обрадованный тем, что разговор пошел о его любимом предмете, Хагрид с полчаса рассказывал ребятам, каких он замечательных зверей уже успел показать ученикам, а какие еще ждут своей очереди. Несмотря на откровенно неграмотную речь нового профессора, рассказ получился интересным, так как Хагрид прекрасно разбирался в волшебном животном мире и искренне любил всех животных. Особую прелесть рассказу предавало то, что сейчас рядом с учениками не было всех тех монстров, о которых так ласково отзывался великан.
Дав хорошенько выговориться их гостеприимному хозяину, Гарри наконец решил перейти к вопросу о событиях двенадцатилетней давности, который и был основной причиной их прихода в гости.
— Хагрид, помнишь, когда мы с тобой познакомились, ты мне рассказывал на том острове о волшебном мире? — Гарри увидел, как при этих его словах лицо великана приняло довольное выражение.
— Ну дак, конечно, — Хагрид смущенно кашлянул. — Это я на самом деле горжусь, что был первым, кто сказал тебе, что ты волшебник.
— Так вот, ты тогда сказал, что лично забирал меня из развалин дома родителей, — голос Поттера стал немного тише. — Ну… когда они погибли…
— А… да… так оно ж и было, — Хагрид достал огромный носовой платок и шумно высморкался. — Тогда же я тебя и увидал в первый раз. Ну, дак я ж тебе говорил.
— Да, но тогда у меня и так голова пухла от новых впечатлений. А ты не мог бы рассказать нам это сейчас подробнее? — Гарри увидел, что великан слегка нахмурился, и поспешил заранее отклонить возможный отказ. — Пожалуйста, Хагрид, ведь кроме тебя никто не знает, что там происходило, а мне хочется как можно лучше восстановить события того дня.
— Ну, это то понятно, — Хагрид вновь выглядел смущенным. — Ну, ты ж знаешь, рассказчик из меня плохой, ну уж как смогу, я попробую, в общем.
Рассказ нового преподавателя Хогвартса получился пусть и сумбурным, но зато весьма красочным. У Хагрида, жизнь которого не отличалась богатством новых впечатлений, те события прекрасно отложились в памяти, и сейчас картины той ночи как живые всплывали перед друзьями.
Внезапный визит Дамблдора к леснику в праздничную ночь, сообщение о гибели Джеймса и Лили Поттеров от руки Того-кого-нельзя-называть, а затем и об исчезновении самого убийцы и отправка Хагрида порталом в Годрикову лощину послужили прелюдией к основному рассказу.
Ребята, казалось, вживую видели, как лесник осторожно подкрадывается к дому Поттеров и как дергается, увидев на его месте развалины. Но ведь черной метки над домом не было, значит, еще оставалась надежда на лучшее! Может быть, Дамблдор на этот раз ошибся! И Хагрид, забыв об осторожности, бросается к дому. Но уже через несколько шагов он понимает, что надежда оказалась ложной — у самого входа он видит тело Джеймса. Видимо, тот пытался задержать врага, но не сумел ничего противопоставить ужасу волшебного мира.
Вдруг из-под обломков раздается детский плач — значит, Гарри все же выжил, а может быть, и Лили тоже! Хагрид своими огромными руками раскидывает в сторону куски стен и потолка, стараясь прорваться к маленькому Поттеру. Вот уже виден кусок детской кроватки, и тут он натыкается на женское тело. Хагрид переворачивает его и с трудом узнает в изувеченном трупе красавицу Лили. Увы, но, похоже, малыш Гарри остался круглым сиротой. Великан продолжает методично расчищать дорогу к младенцу и находит еще одни останки. Под обгоревшим обрывком черного плаща валялась кучка пепла. Великан неверяще смотрит на нее, и внезапно его охватывает дрожь. Только в эту секунду он наконец понимает, что человека, несколько лет наводившего страх на магическую Британию, больше нет.
Но новые крики ребенка выводят лесника из ступора, и он добирается до малыша. Быстро осмотрев маленькое тельце и не найдя никаких видимых повреждений, кроме странного шрама на лбу, Хагрид облегченно вздыхает и выносит ребенка из развалин дома. К счастью, рядом с кроваткой стояла и корзинка с пеленками и какой-то детской одеждой, что не укрылось от зоркого глаза Хагрида, который понял, что директор отправил его забирать ребенка, не обеспечив ни запасом детской еды, ни защитой малыша от осенней непогоды. Мальчик наверняка замерз бы, находясь практически голым в холодную октябрьскую ночь, но Хагрид сообразил запихать его себе под куртку, где вполне мог бы поместиться не только годовалый младенец, но и нынешний Гарри.