С того момента, как взбесившийся Кубок Огня вызвал мощный скандал среди организаторов и участников турнира, прошло уже более трех часов. Мадам Боунс, решительно приступившая к расследованию, немного подумав, отпустила из большого зала всех несовершеннолетних учеников, здраво рассудив, что ни один из них самостоятельно подбросить листки с чужими фамилиями не мог. Исключение было сделано только для четверки новоявленных чемпионов. Однако им пришлось довольно долго дожидаться возможности быть допрошенными, так как для несовершеннолетних магов присутствие их опекунов на этой процедуре было обязательным.
Опекуном Сьюзен была ее тетя, так что хаффлпаффке не пришлось долго дожидаться своей очереди, что вызвало нездоровые настроения у других юных чемпионов. Следом за девушкой «свободу» получил рыжий гриффиндорец, так как его отец, работающий в министерстве, оказался исправным чиновником, пребывавшим в рабочее время на положенном месте, и его поиски не заняли много времени. Спустя час появился Люциус Малфой, попытавшийся закатить скандал, но быстро осаженный главой ДМП. Мадам Боунс пообещала, что если мистер Малфой не начнет вести себя прилично, то она без проблем обеспечит ему несколько суток пребывания в уютной одиночной камере в министерстве. Люциус цветом лица стал напоминать волосы семейки Уизли, но протестовать против явного произвола властей не решился. Чувствовалось, что позиции Малфоев в магическом сообществе уже не те, что были еще два года назад.
Последним появился мистер Блэк, которого сумели найти с помощью самого министра магии. Был Гарри Поттер чемпионом турнира или нет, это не давало повода рассекречивать некоторые проекты Фаджа. За время ожидания Поттер почитал правила турнира, томик которых нашелся в комнате ожидания, и узнал для себя много нового. Слушая между делом перепалку организаторов турнира, чей допрос оставили напоследок, Гарри понял, что им тоже не помешало бы поплотнее познакомиться с этой книгой, так как, судя по их разговорам, почтенные волшебники в нее даже не заглядывали. Единственным исключением был Барти Крауч, способный наизусть цитировать любой параграф правил, чем неизменно приводил остальных магов в состояние сильного изумления.
К этому времени все ученики и преподаватели были уже отпущены с миром, и Гарри очень хотелось присоединиться к ним. Хотя мысленная связь позволяла ему информировать друзей, что с ним все в порядке, но в ответ он узнал, что по школе успели поползти слухи, что Поттер устроил коварный заговор, но был разоблачен. Гарри подумал, что просиди он в ожидании Сириуса еще полчаса, то весь Хогвартс будет думать, что он уже находится в Азкабане. Наконец его вызвали, и он оказался в обществе Бродяги, Сэма Балкинса и мистера Декстера.
— Вы будете допрошены в присутствии специалиста в ментальной магии, который будет контролировать правдивость ваших ответов, — аврор кивнул в сторону мистера Декстера.
Гарри вспомнил жалобы последнего на крайне редкое распространение в Британии знаний о менталистеке и понял, что тот являлся чуть ли не единственным в министерстве опытным легилиментом. Если защитой разума худо-бедно владело достаточно большое число волшебников, то вот легилименцию в Англии изучали единицы.
— У мистера Поттера имеется ментальная защита, — Декстер сообщил эту «новость» явно для протокола.
— В таком случае, вам, мистер Поттер, предлагается добровольно согласиться на допрос с использованием сыворотки правды, — Балкинс продолжил официальную часть.
Гарри посмотрел на крестного, спрашивая его совета.
— Ты можешь отказаться как несовершеннолетний, — Сириус ободряюще кивнул ему. — Но не думаю, что в этом есть необходимость.
— Я согласен, — Гарри решил не осложнять жизнь себе и аврорам.
— И не беспокойся, я прослежу, чтобы тебе задавались вопросы исключительно по делу, — Блэк многозначительно посмотрел на мистера Балкинса, намекая на крайнюю нежелательность отступления от относящихся к текущим событиям тем вопросов.
Спустя пять минут все было закончено, и Гарри спокойно принял антидот. На все вопросы аврора он ответил классическими «Нет», «Не был», «Не состоял», «Не участвовал», «Не привлекался» и был признан абсолютно чистым в глазах закона. Понимая, что теперь он из разряда подозреваемых перешел в невиновные, Гарри решил воспользоваться случаем и немного пообщаться с мистером Декстером на не относящуюся к сегодняшнему делу тему. Во всех случаях, когда он сталкивался с невыразимцем, Гарри охотно сотрудничал с ним и теперь рассчитывал на ответную услугу.