— Боюсь, что ничего не получится, — усмехнулась Флер. — Ведь от нашего очарования неплохо защищает ментальная магия, да и существуют люди, которые имеют от него природную защиту. И именно среди них мы и выбираем партнеров. Но там мы все конкурируем на равных с обычными девушками.
Ну вот, и тут разочарование, вздохнула про себя мисс Грейнджер. Конечно, люди любят вспоминать о равных условиях для всех, саркастично подумала она, особенно когда поборник равенства красив, богат, умен и имеет прекрасные перспективы в жизни, благодаря семье. Тут она почувствовала тепло руки Гарри, сжавшего ее ладонь. Девушка посмотрела на своего друга и увидела его ласковую улыбку, обращенную к ней. На душе сразу стало легко. Пусть она не так красива, и ее род нельзя проследить со времен Филиппа Длинного, зато для одного человека это, похоже, не имеет принципиального значения. И пусть вейлы пытаются очаровать всех встречных мужчин, но мистер Поттер сейчас сидит рядом с ней, а не с кем-то из них.
Гермиона позволила себе победно посмотреть на Флер, но получила в ответ слегка насмешливый взгляд француженки. Мисс Грейнджер стало стыдно за свое торжество, и она вновь покрылась румянцем. Однако вместо того, чтобы обидеться на нее, мадемуазель де-ла-Кур задорно улыбнулась, показывая, что рада за девушку, и переключила свое внимание на Блейза Забини, который, похоже, не боялся коварных чар шармбатонки.
Мисс Боунс поинтересовалась у Крама, собирается ли он продолжить после школы карьеру профессионального игрока, и тот изрядно удивил всех, громко рассмеявшись в ответ. Как оказалось, Виктор рассчитывал после Дурмстранга продолжить свое обучение в Гейдельберге, но у его семьи не было достаточно денег, чтобы позволить себе платить за его обучение. Крам рассчитывал на место в университетской команде, которое позволило бы ему не только бесплатно учиться, но и давало пусть небольшую, но все же стипендию. Кроме того, это гарантировало достойное положение в студенческом братстве.
Именно поэтому Виктор так радовался своему удачному выступлению на чемпионате мира, сразу после которого он получил вполне приличное предложение от университета. Так что профессиональные квиддичисты могли спать спокойно — Крам не собирался пополнять их ряды. А то, что Кубок Огня выбрал его чемпионом школы, только поднимало его рейтинг, давая возможность рассчитывать еще и на некоторую субсидию от магического правительства Болгарии.
Как оказалось, Седрик также надеялся на поддержку родного министерства по факту участия в турнире. В связи с курсом министра на сближение обычного и магического миров, университетское образование становилось большим плюсом для будущей карьеры в министерстве магии. К сожалению, он не мог рассчитывать на продолжение обучения сразу после окончания Хогвартса.
— Отец говорил, что со следующего года министерство будет спонсировать обучение волшебников в Оксфорде, пусть и в весьма скромных объемах, — чуть застенчиво произнес чемпион Хогвартса. — Мы с родителями надеемся, что участие в турнире позволит мне рассчитывать на один из этих грантов. Но в любом случае, сначала придется года два усиленно готовиться — летние курсы показали, что обычное образование у меня находится на весьма плачевном уровне. Так что, скорее всего, сразу после школы я буду стажироваться в министерстве и усиленно учить программу обычной школы.
Когда Гермиона поинтересовалась, что именно мистер Диггори собирается изучать в университете, он скромно ответил, что рассчитывает специализироваться в политике и международных отношениях. И судя по довольной улыбке подруги, можно было не сомневаться, что девушка полностью одобряет его выбор. Дафна не раз говорила, что сразу после школы направит свои стопы в это элитное учебное заведение. Причем, самой достопочтенной Дафне Гринграсс абсолютно не требовались субсидии министерства.
А вот мисс Грейнджер не отказалась бы от некоторой финансовой помощи. Конечно, ее родители сэкономили деньги, предназначенные на ее обучение в частной школе, но Гермиона хотела после окончания Хогвартса изучать право, а средства семьи не позволяли ей выбрать одно из заведений, входящих в группу «Рассел», а без этого в Англии рассчитывать на приличную карьеру не приходилось. Если после обычной школы она могла бы рассчитывать на стипендию, как примерная ученица, и вполне могла бы поступить в Кембридж, который она считала более достойным учебным заведением, чем Оксфорд, то теперь ей оставалось уповать только на образовательные программы министра Фаджа.