Человек осознания непредсказуем, ведь он не реагирует. Никогда нельзя сказать заранее, что он собирается сделать. И каждое мгновение он другой. Может, в какой-то момент он вел себя так. В следующее мгновение он может вести себя по-другому, потому что в эту секунду все изменилось. Жизнь меняется постоянно, каждую минуту; она как быстрая река, ничто не стоит на месте, кроме твоей бессознательности и ее реакций.
Бессознательные люди предсказуемы. Ими легко управлять. Можно заставить их что-то сделать, что-то сказать, даже то, чего они никогда не хотели ни говорить, ни делать. И все оттого, что они реагируют.
Но человек осознания, тот, кто по-настоящему религиозен, только откликается. Он не в твоей власти; ты не сможешь ослабить его, заставить сделать что бы то ни было. У тебя не получится выдавить из него и словечка. Он будет делать только то, что в данный момент считает — из своего осознания — подходящим.
Насколько я понял, бессознательный человек реагирует, тогда как мудрец способен просто свидетельствовать свои эмоции по мере того, как они возникают, и не следовать им механически. Но как же тогда быть с естественностью? Сочетается ли она со свидетельствованием?
Когда ты научился свидетельствовать, когда ты знаешь, как погружаться в абсолютную тишину, стать недвижимым, безмятежным, когда ты умеешь просто сидеть в безмолвии, ничего не делать, тогда и вправду, как говорится в дзэнской пословице, наступает весна и трава растет сама по себе. Но помни: трава растет!
Действие никуда не девается, трава растет сама по себе. Когда ты принимаешься наблюдать, это не значит, что ты бездействуешь; действие происходит через тебя, хотя того, кто совершает это действие, больше нет. Он исчезает, а действие продолжается. А когда нет того, кто совершает действие, оно становится естественным, спонтанным — по-другому не бывает. Именно тот, кто совершает действие, не позволяет тебе стать естественным.
Если есть «делатель», есть и эго, а эго означает прошлое. Когда ты действуешь, ты всегда делаешь это через прошлое, ты опираешься на накопленный тобой опыт, на выводы, к которым ты пришел ранее. Как же ты можешь быть естественным? На тебя давит прошлое, из-за него ты даже не в состоянии видеть настоящее. Твои глаза настолько полны прошлым, его дым такой густой, что за ним невозможно ничего разглядеть. Ты не способен видеть! Ты почти полностью ослеп, тебя ослепил дым, прошлые умозаключения, твои знания. Человек, обремененный знаниями, — самый большой слепец на всем свете. Ведь он живет, опираясь на знания, он не видит сути вещей. Он просто действует механически. Он что-то узнал, выучил, и это стало для него готовым к употреблению механизмом, который и управляет его действиями.
Но жизнь не обязана подстраиваться под твои умозаключения. Вот почему хорошо осведомленного человека жизнь часто сбивает с толку. У него на все есть готовые ответы, он напичкан всем, чем угодно. Но жизнь никогда не ставит один вопрос дважды; поэтому знающий человек всегда попадает впросак.
Конечно же, у человека должно быть это умение — посидеть в тишине, безмолвии. Это не значит, что он будет сидеть так вечно. Ты не должен погружаться в бездействие, совсем нет. Наоборот, лишь из тишины рождается настоящий отклик, настоящее действие. Ты не безмолвен; если тебе неведомо, как можно сидеть безмолвно в глубокой медитации, то, что бы ты ни делал, это будет реакция, а не действие. Ты реагируешь.
Вот кто-то тебя оскорбил, он нажал на кнопку, и ты среагировал. Ты разозлился и набросился на этого человека — и ты называешь это действием? Это не действие, это реакция. Тот, другой человек манипулирует тобой. Он нажал на кнопку, и ты завелся, как машина. Ты похож на выключатель: нажал на кнопку — и загорелся свет, еще раз нажал — и стало темно. Так люди ведут себя с тобой: они тебя включают и выключают. К тебе подходят, тебя хвалят: твое эго раздувается, ты исполняешься чувством собственной важности. А потом кто-то другой отпускает в твой адрес едкое замечание, и вот ты уже повержен. Ты не хозяин самому себе. Любой человек может оскорбить тебя, испортить тебе настроение, заставить злиться, раздражаться, сердиться, ты рассвирепел, взбесился. Стоит кому-нибудь тебя похвалить, и ты уже чувствуешь себя на высоте, ты — лучший, даже Александр Великий не сравнится с тобой.