Нельзя считать основной функцией секса и получение и дарение наслаждения. Подавляющее большинство животных исполняют сексуальный акт механически и с минимальной прелюдией. Пары бактерий и простейших формируют сексуальные союзы, не имея нервной системы. Кораллы, моллюски и многие другие беспозвоночные просто выпускают свои половые клетки в окружающую воду — в буквальном смысле слова не задумываясь, поскольку мозга у них нет. Наслаждение — это в лучшем случае стимул для спаривания, заставляющий существ, обладающих развитой нервной системой, тратить время и силы на ухаживание, спаривание и воспитание потомства.
Более того, секс во всех смыслах процесс затратный и рискованный. Репродуктивные органы людей анатомически очень сложны, что делает их подверженными смертельно опасным сбоям, примером которых могут служить внематочная беременность и венерические заболевания. Процессы ухаживания длятся гораздо дольше, чем эго требуется для минимального сигнализирования. Процессы эти энергетически затратны и даже опасны, ведь более энергичные особи подвергают себя серьезному риску быть убитыми соперниками или хищниками. На микроскопическом уровне генетические механизмы, определяющие пол, настроены очень тонко — и настройка эта легко сбивается. У людей одна лишняя или одна недостающая хромосома, один крохотный сдвиг в гормональном балансе развивающегося плода может привести к аномалиям физиологии и поведения{134}.
Таким образом, секс сам по себе не имеет явных дарвиновских преимуществ. Более того, половое размножение автоматически вызывает генетический дефицит. Если организм размножается без секса, все потомство идентично. Когда же организм вступает в сексуальное партнерство с другим, отличным индивидом, половина генов у потомства будет иметь чуждое происхождение. С каждым последующим поколением генный вклад в потомство будет сокращаться наполовину.
У размножения, не связанного с сексом, масса преимуществ. Такое размножение может быть прямым, безопасным, не требующим энергетических затрат, приватным и эгоистичным. Почему же тогда возник секс?
Самый убедительный ответ: секс создает разнообразие. А разнообразие помогает родителям защититься от непредсказуемо изменяющейся среды. Представьте себе два вида животных, причем оба состоят исключительно из индивидов, несущих два гена. Обозначим один ген A, а другой a. Предположим, что ген А несет карий цвет глаз, а а — голубой, или А — ген правшей, а а — левшей. Каждый индивид несет в себе гены Аа, поскольку обладает обоими. Предположим, один вид размножается без помощи секса. Следовательно, все потомство будет нести в себе гены Аа.
Другая популяция использует для размножения секс. У этих индивидов вырабатываются половые клетки, каждая из которых содержит только один ген — А или а. Во время спаривания половые клетки совмещаются. А поскольку каждый взрослый несет в своих половых клетках либо ген А, либо ген а, то у потомства возможны три комбинации: АА, Аа и аа. Таким образом, получается, что в популяции, имеющей гены Аа, бесполые родители дадут потомство Аа, а родители, имеющие пол, — АА, Аа и аа. А теперь предположим, что условия окружающей среды изменились: морозная зима, наводнение, появление опасных хищников. И в этих условиях комфортнее всего чувствуют себя индивиды, имеющие гены аа. В следующем поколении индивиды, размножающиеся половым путем, дадут популяцию, которая будет иметь преимущество и в которой будут преобладать организмы аа — до тех пор, пока условия не изменятся и не станут благоприятными для особей АА или Аа.
Разнообразие — а следовательно, приспособленность — объясняет, почему столь многие виды организмов используют именно половое размножение. Количество таких видов значительно превосходит тех, кто полагается на прямой, простой, но в долгосрочной перспективе менее выгодный путь бесполого размножения.
Но почему обычно бывает только два пола? Теоретически возможно создать сексуальную систему, основанную на одном поле: анатомически одинаковые индивиды, которые будут вырабатывать идентичные половые клетки и беспорядочно их сочетать. Некоторые низшие растения существуют именно так. Можно иметь сотни полов -- такая ситуация характерна для некоторых грибов. Но все же в живом мире преобладает именно система с двумя полами. Судя по всему, именно она обеспечивает самое эффективное разделение труда{135}.