То, что наш дух и душа суть телесны, докажут нам те жеДоводы. Иначе как бы могли они члены к движеньюВынудить, тело от сна пробуждать, изменять выраженьеЛиц и людьми всеми править, ворочая их как угодно?Все это быть не могло бы, понятно, без прикосновенья:Прикосновенье же быть не могло бы без тела. Не правда ль,Надо признать нам, что дух и душа по природе телесны?
Дальше мы видим, что тело и дух в направленьи единомТерпят воздействие и заодно ощущенья приемлют.Если стрела, проникая вовнутрь, сухожилья и костиНаши заденет, нo не угрожает опасностью жизни,То вызывается слабость, желание темное падать;И на земле уж в рассудке рождается нашем тревога,А вместе с нею порою неясная склонность подняться.Следует, значит, признать нам, что духа природа телесна,Так как стрелы пораненье ему причиняет страданье.Ныне тебе рассказать попытаюсь о том, каким теломНам представляется дух: из чего он и как возникает.
Прежде всего укажу я, что дух в существе очень тонокИ из мельчайших слагается телец. Чтоб ты убедилсяВ истине этой, ты должен внимать, что скажу я в дальнейшем.Более быстрого нам ничего невозможно представить,Нежели предначертанья рассудка, его начинанья.Так что проворнее движется дух, чем все вещи другие,Коих природу приходится нам созерцать постоянно.Но при такой необычной подвижности дух непременноДолжен слагаться из круглых, притом наимельчайших зачатков,Чтобы могли они двигаться в силу малейших влияний.Движется быстро вода и течет от ничтожной причины,Ибо она создана из малейших подвижнейших телец.Мёда природа, напротив, гораздо устойчивей будет,И его влаги ленивой движенье медлительно очень,Так как материи общий состав его сплочен теснееИ так как, кроме того, еще тельца его составныеМенее гладки и тонки, притом недостаточно круглы.Так, дуновение легкое ветра способно рассеятьМаковых зернышек кучу большую до самого низу;А между тем даже Кавру14 никак разметать не удастсяСкопище камней; а значит, чем меньше тела по объему,Чем они глаже фигурой своей, тем быстрей их движенье.Наоборот, чем крупнее тела, чем в них тяжесть сильнееИ чем грубее они, тем устойчивость будет в них больше.Установили мы, значит, отныне, что духа природаЧерезвычайно подвижна, а вследствие этого ясно,Что состоит он из телец мельчайших, легчайших и круглых.Сведенья эти во всех отношениях, милый мой, будутОчень полезны тебе и вполне здесь окажутся кстати.
Кроме того, указуется самой природою духа,Сколь его ткань легковесна, какое ничтожное местоЗанял бы он, если б мог воедино теснее сплотиться.Именно: как только смерть человека наделит надежным покоем,Как только дух и душа в существе своем прочь удалятся,Ты не заметишь, чтоб тело чрез то в чем-нибудь умалилосьВ смысле объема и тяжести. Смерть оставляет у телаВсе, кроме чувства живого, а также испарины теплой.
Наша душа составляется тоже из самых мельчайшихТелец первичных и скрыта в утробе, в суставах и жилах.А потому, когда вовсе она исчезает из тела,Все же размеры наружные тела во всем остаютсяНеизмененными; не умаляется также и тяжесть.
Тем же путем, когда в Вакховой влаге весь спирт испаритсяИли же в воздухе запах ее улетучится сладкий, —Или иначе ее вещество свою крепость утратит, —То по количеству меньше она не покажется взору,А равным образом и не убудет нисколько по весу.
Это понятно вполне, так как множество телец мельчайшихЗапах и вкус производят в материи каждого тела.Стало быть, ясно отсюда, что сущность души и рассудкаСоздана вся, несомненно, из телец первичных мельчайших,Коих отсутствие тяжести не умаляет нисколько.
Сущность же духа, однако, простою считать не должны мы.У умирающих легкое вон дуновенье выходитВместе с теплом, а тепло за собою влечет всегда воздух.(Нет теплоты никакой, куда воздух бы не был примешан.Так как ее вещество весьма редко, то очень понятно,Что меж частями ее составными колеблется воздух.)Стало быть, вот уж тройная природа открыта у духа.Но недостаточно их для того, чтоб создать у нас чувство,Так как из этих веществ ни одно возбудить не способноЧувственных тел проявлений, которые ум направляют.Вследствие этого необходимо еще тут прибавитьНечто четвертое, что никакого названья не носит.В мире всем нет ничего подвижнее и тоньше, чем это;И ничего не содержит столь малых и легких зачатков,Нежели то, что чувствительность в члены вливает впервые.