Из середины предметов с высот истекает на землюМножество мелких частиц. Например, постоянно мы видим,Как теплота и лучи, среди дня отделяясь от солнца,Вмиг разливаются всюду в пространстве небесного свода;Как по земле и по морю они пробегают и небоВсе наполняют вверху и проносятся с легкостью птицы.Стало быть, то, что в вещах расположено в плоскости внешней,При выделенье не может никоим путем задержаться.Разве оно не должно подвигаться скорее и дальшеИ пробегать многократно в такое же самое времяТо расстоянье, которое солнца лучи пробегают?
Опыт такой еще лучше всего, мне сдается, докажет,Сколь велика быстрота при движении образов этих.Стоит лишь зеркало чистое влаги на воздух открытыйВынести, чтоб при сиянии звездного неба, мгновенноСонмище ясных светил мировых здесь тотчас отразилось.Разве ты не примечаешь, как быстро из далей эфираОбразы этих предметов пределов земли достигают?
А потому, повторяю еще, что тела выделяютОбразы, кои глаза поражают и в нас возбуждаютЗрение. А от известных вещей выделяется запах,Так же как холод от рек, как от солнца тепло, а от моряМощный прибой, размывающий часто прибрежные стены.Без остановки по воздуху всякие звуки несутся;В рот, наконец, попадает при наших прогулках близ моряВлага соленого вкуса; когда же настойку полыниИзготовляют при нас, то во рту ощущаем мы горечь.Каждая вещь из себя таким образом вон выделяетНечто такое, что носится всюду по всем направленьям;И при таком выделеньи нет никаких перерывов,Так как мы безостановочно чувствуем и постоянноВидим и нюхаем вещи и слышим порою их звуки.
Кроме того, прикасаясь в потемках к различным предметам,Мы то же самое в них познаем, что при помощи зреньяМы среди белого дня различаем. Поэтому нужно,Чтоб осязанье и зренье причиной одной вызывались.Если, допустим, к фигуре квадратной во тьме мы коснемсяИ впечатленье квадрата получим, то что же иноеМожет при свете представиться кроме фигуры квадрата?А потому, как мне кажется, нашего зренья причинаВ образах этих лежит, и без них неспособны мы видеть.
Ныне тебе говорю я, что образы всяких предметовВсюду проносятся и пролетают по всем направленьям.Истинно: так как мы зреть в состоянии только глазами,То и понятно, что там лишь, куда мы глаза обращаем,Их поражают все вещи окраскою и очертаньем.Образы также дают нам возможность узнать расстоянье,В коем находится вещь, и ее различать помогают:Так как в движеньи они в то же время толкают и гонятВоздух, который находится между собой и глазами.Весь этот воздух тотчас устремляется к нашему взоруИ, потихоньку зрачки задевая, туда проникает.
Вот почему происходит, что можем мы видеть, как близкоКаждая вещь отстоит. Чем движение воздуха большеИ чем длинней тот воздушный поток, что зрачки задевает,Тем удаленней от нас будет каждый предмет нам казаться.Это творится с большой быстротой, посему происходит,Что одновременно видим мы вещи и их расстоянье.
При обсужденьи вопросов таких удивляться не должно,Что мы не можем в отдельности видеть тех образов, коиВзор поражают наш, видим же мы только самые вещи.Так, когда ветер слегка на нас дует, когда нас пронзаетХолод жестокий, то мы ощутить никакими путями не можемКаждой отдельной частицы в том холоде или же ветре.Нет, в совокупности: всех мы их чувствуем. Кажется, будтоТело стороннее нашему телу наносит удары,С помощью коих извне нам даст о себе представленье.Кроме того, еще, если мы трогаем пальцами камень,То прикасаемся к самой поверхности, к внешней окраске.Но осязаньем мы краски не чувствуем, чувствуем толькоТвердость, присущую камню до недр его самых глубоких.Ныне узнай, отчего по ту сторону зеркала образНам представляется (образ вовнутрь отодвинутым будтоКажется нам) – нечто сходное с тем, когда мы созерцаемВещи какие-нибудь на дворе чрез открытые двериИ изнутри наблюдаем за тем, что творится снаружи.Воздуха столб здесь двойной и сугубый содействует зренью:Воздух один, что мы видим всегда по ту сторону двери,Самые двери за этим, раскрытые справа и слева;После же воздух другой вместе с светом глаза поражает,Также все то, что действительно видно снаружи чрез двери.Так, когда в зеркале образ вещей отразился впервые,К нашему взору стремясь, пред собой он толкает и гонитВоздуха столб здесь двойной и сугубый содействует зренью:Вот отчего происходит, что раньше мы видим тот воздух,Нежели зеркало. Но в тот же миг, как мы зеркало видим,Образ, от нас исходящий, до глади зеркальной доходитИ, отразившись в нем, вновь возвращается к нашему взоруИ струю новую воздуха перед собою толкает.Эту последнюю видим мы прежде, чем образ, и, значит,Образ нам в зеркале кажется на отдаленьи известном.Вследствие этого мы не должны удивляться нималоИзображениям, кои даются поверхностью зеркал;Это является делом двояких воздушных течений.