Требует, кроме того, моего рассужденья порядок,Чтоб доказал я, что мир состоит весь из тел преходящих,А в то же время и то, что весь мир сотворен был когда-то.Также поведаю, как из скопленья материи разнойОбразовались моря, и земля, и светила, и небо,Солнце и месяца шар и какие созданья бываютЗдесь на земле, а какие еще никогда не родились.Дальше скажу, каким образом люди, слова изменяяИ прилагая к вещам имена, разговаривать стали.Также о том, каким образом в сердце у них вкоренилсяСтрах пред богами, везде на земле охраняющий святостьКапищ, священных озер, алтарей и божественных статуй.Кроме того, рассмотрю я движение солнца, блужданьеМесяца; сила, какая в природе их путь направляет;Чтобы не думали мы, что они меж землею и небомВследствие собственной воли свой путь непрестанно свершают,Всюду содействуя произрастанью плодов и животных,Или что эти движенья по воле богов происходят.Даже и те, кои правильно мыслят, что боги проводятЖизнь беззаботно свою, возвращаются вновь к суеверьямДревних религий и власть допускают жестоких тирановВ пору, когда наблюдают явления разные в мире,А особливо явления те, что у них происходятНад головою в пределах эфирных. Несчастные верят,Что божество всемогуще. Не знают они, что возможноВ мире и что невозможно и чем ограничены свойстваВ каждом предмете, какие с ним связаны высшие цели.
Впрочем, чтоб дальше тебя не держать на одних обещаньях,Взглянем с тобой поначалу на землю, на море и небо.Эти три разные сущности, эти три тела, мой Меммий,Три существа, меж собой столь несхожие кодом и складом,Некогда сгинуть должны, и громада миров, продержавшисьМножество лет, пропадет, как и вся мировая машина.Не сомневаюсь в душе, что в умах возбудит удивленьеНовая весть о крушеньи в грядущем земли всей и небаИ что к ученью сему мне людей преклонить будет трудно.Это бывает, когда до ушей их доводим мы вещиНеобычайные, коих нельзя на глаза им представитьИли руками ощупать, чтоб способом этим надежнымВера к ним в сердце и в область рассудка проникла глубоко.Все-таки выскажусь я. Само дело, быть может, ученьюВеру придаст. При больших колебаньях земли ты увидишь,С силой какой разрушаются в краткое время все вещи.Да отвратится от нас это руководящей судьбою.Пусть лучше разум, чем самое дело, нас в том убеждает,Что с ужасающим грохотом мир весь разрушиться может.
Прежде чем я приступлю к изреканью об этом предметеТех прорицаний, которые много верней и священнейПифии, в Фебовой роще лавровой рекущей с треноги,Речью ученою многое выскажу я в утешенье;Чтобы, религией связанный, ты невзначай не подумал,Будто бы солнце, земля, небосводы, моря и светила,Будучи плотью божественной, просуществуют вовеки.Ты не подумай поэтому, что по примеру ГигантовДолжен вину искуплять как бы за преступленье большоеТот, кто рассудком свои грани мира стремится разрушить,Кто угасить будто хочет на небе прекрасное солнцеТем, что бессмертные вещи отметил он смертною речью.Но далеки от божественной святости все эти вещи,Так что, сдается, им между богами и быть не пристало,Ибо они нам скорее на то могут дать указанье,Что лишены они жизненных всяких движений и чувства.Предполагать невозможно, притом, чтобы каждое телоБыло сознанием одарено и духовной природой.Дереву в небе расти невозможно; a в море соленомТучи не могут собраться. Не могут водиться на пашнеРыбы; не может быть крови у дерева, соков у камня.Точно назначено, где чему быть и чему развиваться.Так: сущность духа не может отдельно без тела возникнутьИ пребывать где-нибудь в отдаленьи от нервов и крови.Если б то было возможно, то прежде всего силы духаСуществовали у нас в голове и в плечах или пяткахИ возникали бы обыкновенно у нас где попало,Не оставаясь всегда у людей во вместилище том же.Нет, так как в теле у нас постоянно назначено местоОпределенное, где развиваются и существуютДух и душа, то тем более нужно всецело отвергнуть,Что пребывать они могут без тела, без формы животнойВ глыбах истлевшей земли или в пламени жаркого солнца,Или в воде, или в воздухе, в вышних пределах эфира.Значит, не одарены эти вещи божественным смыслом,Если они не одушевлены даже признаком жизни.