Вверх ты взгляни, наконец, и кругом на тот свод, что в объятьяхЗемлю всю держит. И если он все из себя порождает,По заключенью иных, и в себя после смерти приемлет,То также сам он из плоти, подверженной смерти, родился.Ведь уменьшается то, чем растут и питаются вещи,И восполняется, если оно их в себя принимает.
Кроме того, если небо с землей никогда не имелиДня сотворенья и существованье их длилося вечно,То почему не воспели другие поэты деяний,Раньше Фиванской войны и падения Трои свершенных?И отчего столько подвигов славных минуло бесследно,И никогда не был создан им памятник славы бессмертной?Истинно, как полагаю я, мир еще нов, и природаВ очень недавнее время начало свое получила.Вот почему улучшаются некие ныне искусстваИ только ныне растут. В мореходстве прибавилось многоНового; а музыканты составили звучные песни;И наконец только ныне природа предметов и смысл ихНам открывается. Сам выступаю я ныне, впервыеЧувствую силу все высказать это родной нашей речью.
Если же ты полагаешь, что мир был таким же и раньше,Но что погиб человеческий род от палящего жара,Что города многолюдные пали с крушением мираИли же что по земле от дождей непрерывных потокиБыстрые вдруг полились и смели на ней все поселенья, —То уж тем более необходимо признать ты обязан,Что неизбежная гибель ждет землю и небо в грядущем.То, что подвержено стольким опасностям, стольким невзгодам,Гибели доступ широкий дает и крушенью большому,Если причина себя настоятельно к этому явит.Не по иному чему почитаемся смертными все мы,Как потому, что болезнями теми же ныне хвораем,Как и другие, которых природа изъяла из жизни.
Вещи при этом, которые вечны, должны непременноИли ввиду своей плотности противустать всем ударам,Не допускать, чтоб что-нибудь внутрь их проникло и этимИх раздробило на мелкие части (сюда отношу яТельца первичные, cущность которых указала выше),Или же в силу того могут вещи продлиться вовеки,Что недоступны они для толчков. Пустоту я причислюК этому роду: ей чужды удары и прикосновенье.Вещи бессмертны еще оттого, что вкруг них нет пространства,Где бы они разложиться на части могли и исчезнуть.Вот такова вековечная сущность вселенной, вне коейНет ни пространства, куда она переместиться могла бы,Ни таких тел, что могли б ее силой ударов разрушить.Но (как сказал уж я) мира природа собой представляетНечто неплотное, ибо в него пустота примешалась.Мир же с другой стороны и не есть пустота. НедостаткаНе ощущается в равных телах, что, восставши, способныС силой на мир сей обрушиться, произвести в нем смятеньеИли иначе как-либо его повести к разрушенью.Нет наконец недостатка в таком бесконечном пространстве,Где стены мира распасться в обломки могли бы свободноИли погибнуть от разных иных каких-либо условий.Так что не заперты смерти врата ни для сводов небесных,Ни для земли, ни для моря глубоких пучин, ни для солнца.Наоборот, они настежь отверсты, зияя широко.Стало быть, надо признать во всем этом начало рожденья.То же, что с плотию смертною создано было, не можетПренебрегать бесконечного времени мощною силой,Коей доныне оно подчиняется испокон века.
Но при борьбе, существующей между стихиями мира,И при войне ими вызванной, вовсе не благочестивой,Разве не видишь ты, что продолжительным этим раздорамМожет конец наступить, когда жар и палящее солнцеВосторжествуют в природе, всю досуха высосав влагу?Это хотят они сделать, но тщетны доселе попытки.Столь изобильны потоки и в свой черед так угрожаютСущее все затопить среди омутов моря глубоких!Но понапрасну все. Ветры, вздымая морские равнины,Их испаряют. Их сушит лучами эфирное солнце.Надобно думать, что высохнуть может дотла все на свете,Прежде чем влага своей разрушительной цели достигнет.Ожесточенно и, видимо, с равным успехом стихииО достояньи великом ведут меж собой поединок.Так, один раз на земле победило горячее пламя,А, по преданьям, в другой – на полях воцарилася влага.Верх взяло пламя, и многое тут, обложив, истребилоВ пору, когда утерявшего путь Фаэтона влачилиКони взбешенные солнца по целой земле и эфиру.Но всемогущий отец, воспалившийся гневом жестоким,Молнию бросил и духом великого сверг ФаэтонаВниз с колесницы на землю. К упавшему солнце навстречуВышло и приняло снова светильник не меркнущий мира.Диких коней укротив, солнце вновь запрягло их, дрожавших;Путь свой затем оно возобновило, владея всем миром.Так воспевали событие в Греции древней поэты;Все ж это очень далеко от соображенья рассудка.Может и вправду огонь разрастись там, где испокон векаТельца его вещества изобильно скоплялися в кучу.В случае этом слабеет он, силой другой побежденный,Или же гибнут все вещи, сожженные пламенем жгучим.Некогда преобладать стала также и влага, скопившись,Так что она, говорят, городов потопила немало.Как только сила другая здесь действовать стала обратно,Воды, которые от бесконечных времен накоплялись,Остановились, и сила потоков тогда уменьшилась.Но каким образом из столкновений материи вышлиНебо, земля и глубокое море, a также вращениеСолнца и месяца? Это я все расскажу по порядку.Истинно: тельца первичные все при своих сочетаньяхТвердым порядком и ясным сознаньем не руководилисьИ не условились раньше, какое кому дать движенье.Нет, они многообразно, в количестве неисчислимомИ от времен бесконечных повсюду носилися, частьюДвижимы собственной тяжестью, частью гонимы толчками.Всячески между собою сходились они, испытуяВсе то, что может возникнуть от тех иль других сочетаний.Вот и случилось поэтому, что, от времен бесконечных,Пробуя все сочетанья и всякие роды движенья,Тельца первичные так напоследок сошлись, что нежданноСделались многих великих вещей постоянной причиной:Моря, земли, небосвода и всякого рода животных.