Все кости и ткани головы и шеи восстановились, зажили, вернулись в своё первоначальное состояние. Повреждённая кожа у больного стала розовой и нежной, как у младенца. Дышал он глубоко и ровно, всё у него было вроде бы в норме, но при этом мозг его в полную силу пока не функционировал, находился как бы в дремотном состоянии, в сознание он не приходил. Каким образом можно было вывести бойца из данного состояния, я не знал. На здешних медиков у меня особой надежды не было.
Между тем, на МОЛОТА я возлагал очень большие надежды. Он являлся тем ключом, которым я надеялся открыть тяжёлый амбарный замок, скорбно висящий на большом и крепком сундуке моей памяти.
— Кома… — вдруг подумал я вслух и удивился этому слову. — Боже мой! МОЛОТ находится в состоянии комы. Кома, кома… Откуда всплыло это слово, что оно означает? Кома, кома… Ах, да, вспомнил, теперь примерно понятно!
Я долго сидел около кровати Ускоренного, думая о разном. Потом я подозвал к себе тощего врача, нервно забившегося в угол, и мягко спросил его:
— Любезный, каково ваше мнение по поводу здоровья данного пациента? Только искренне, как на духу!
— Ваше Величество, этого быть не может! — неожиданно громко и звонко произнёс лекарь, через секунду смутившись от своего напора и безапелляционности.
— Чего конкретно не может быть? — недовольно буркнул я.
— Всего, Сир, всего… Я, конечно, приложил очень большие усилия к лечению больного, использовал все последние достижения современной медицины, в том числе и самые эффективные способы дезинфекции. Да, да! Я являюсь сторонником и пропагандистом теории Первого Академика о вредных невидимых существах, которые обитают вокруг нас и в нас, и являются причиной многих болезней, вызывают воспалительные процессы во всём теле, в его органах, в том числе и на раневых поверхностях. Я считаю, что это грандиозный прорыв в науке, который открывает невиданные перспективы! А если пойти ещё дальше, то…
— Милейший, немного попозже я расскажу вам много интересного о биологии и медицине. О, сколько нового вы узнаете! Бактерии, вирусы, лейкоциты, эритроциты, тромбоциты, антисептики, иммунная система, антиоксиданты, витамины, антибиотики, геном, нейроны, гормоны, ферменты и так далее и тому подобное… Вы услышите обо всём этом из моих уст первым, я обещаю! Кроме этого я поведаю вам о самых проверенных и надёжных способах лечения импотенции, простатита, бесплодия, геморроя, а также об уникальных средствах, полностью и бесповоротно ликвидирующих перхоть, и ещё кое о чём. А пока я задал вам конкретный вопрос, на который жду ответа! — раздражённо рявкнул я, резко вставая.
Было как-то нехорошо, тревожно и противно на душе, как будто кто-то невидимый и могущественный играл с моим сознанием, ломал его, раздваивал, повергал в хаос и восстанавливал вновь. Спокойно, спокойно, ПУТНИК! Я несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул тяжёлый воздух, который был насыщен резкими и неприятными больничными запахами. Потом успокоился, взял себя в руки. Да, мне явно пора к морю. Срочно и незамедлительно! О, море, море!
— Ну, а насчёт микроорганизмов… В этом ваш Первый Академик совершенно прав. Где он сейчас находится, кстати?
— В тюрьме, Ваше Величество, как и положено истинному гению, опередившему своё время, — ответил мне бледный лекарь.
— Спорное утверждение, однако… Вот я перед вами, — истинный гений, опередивший своё время. Но я не нахожусь в тюрьме. Или я вовсе и не гений, а всего лишь ничтожная мошка, возомнившая себя чёрти чем! А, может быть, я только невесомая пыль на ладони Бога, а!? — снова взорвался я.
Да, мне необходимо расслабиться, отдохнуть. Чёрт возьми, хочу к морю! Жажду солнца, простора, солёного воздуха, южных гор! Всё так надоело! Не могу больше переносить этот снег с дождём на фоне мутного серого неба! Ну что за погода в этих краях!
— ШЕВАЛЬЕ, освободите этого Академика, истинного гения, доставьте ко мне, я желаю с ним побеседовать, пообщаться. Немного попозже…
— Будет исполнено, Сир, — поклонился мне юноша, до этого со скучающим видом подпиравший входную дверь.
— Извините, Государь, но освободить моего коллегу так сразу не удастся, он, увы, находится в тюрьме на Первом Острове, — робко вмешался в разговор лекарь.
— Жаль, жаль, но всё в наших руках, ничего, скоро мы… — начал было ШЕВАЛЬЕ, но я его резко прервал:
— Друг мой, поосторожнее!
— О, Сир, извините меня!
— Да, жаль, что ваш друг содержится в тюрьме на Первом Острове, к сожалению, как вам это известно, мы заняты сейчас подготовкой военной компании в отношении Третьего Острова. Ладно, пока снова вернёмся к нашему больному. Так что же не может быть?