В какой-то момент времени я постепенно, почти не понимая этого, вдруг стал терять разум, свою природную сущность, индивидуальность. Мой мозг словно разбух до невиданных и чудовищных размеров, начал заполнять и переполнять Вселенную. Я как бы влился в неё и перемешался с ней, как один из компонентов в каком-то очень сложном и причудливом коктейле. Я перешёл на совсем иной уровень существования, который невозможно было описать словами. Я легко, сладко и свободно парил во всепоглощающей, убаюкивающей и томной пустоте, не понимая, как мог до этого жить на бренной и суетной земле. Мой мозг подчинил себе пространство и время, — эти две первородные и вечные ипостаси. Я стал с ними одним целым, окунулся и растворился в них и начал понимать что-то очень важное, невероятное и до селе неизведанное!
Но вдруг именно в этот момент тайная и могучая сила позвала меня обратно, словно я случайно или преждевременно переступил какую-то черту, разделяющую два совершенно разных мира, абсолютно чуждых друг другу, но, тем не менее, тесно взаимосвязанных между собой. Чудовищным напряжением воли, которая в виде крошечного остатка, частицы меня, прежнего, всё-таки существовала в этом новом и странном состоянии, я заставил себя напрячься, сосредоточиться и, прилагая неимоверные усилия, вернулся обратно в степь, пропитанную таинственными ночными ароматами Второго Острова.
После этого я долго лежал, обессиленный и поражённый только что неожиданно открывшейся передо мною, совершенно чужой, непонятной, завораживающей и неизведанной до толе стороной или, вернее, гранью мироздания.
Общаясь с ПОСОХОМ, — да, да, именно общаясь, я понял очень важную и основополагающую истину. Каким-то образом он мог оказывать сильное влияние на состояние и структуру Пространства и Времени. С его помощью можно было управлять энергией, таившейся то ли внутри него, то ли существующей в окружающем мире и заимствованной из него. Но для этого чего-то мне явно не хватало, какого-то крайне важного и необходимого элемента, способного связать мой мозг с ПОСОХОМ и полностью овладеть скрытыми в нём могучими возможностями!
А пока я чувствовал себя несмышленым ребёнком, который тычет пальцами в клавиши музыкального инструмента, радостно извлекает из него громкие и беспорядочные звуки, совершенно лишённые мелодии. Это — всего лишь звуки, не более того! И не суждено бедному ребёнку сотворить из хаоса звуков музыку: романс, ноктюрн, оперу или симфонию! Увы, увы, — никак не суждено! Или, может быть, просто пока не суждено?!
Собственно, кое-какими полезными навыками обращения с ПОСОХОМ я всё-таки овладел эффективно и до конца! Ну, не кое-какими, сразу же поправил я себя, а пока только двумя, но стоят они многого. Во-первых, моя уникальная способность ускоряться! Во-вторых, не менее уникальная способность выдерживать невероятные физические нагрузки. Даже на фоне, так называемых, Ускоренных я выглядел на несколько порядков выше! Последние тренировки усилили мои возможности во много раз. Я выяснил одну важную вещь. Ускоряться я могу, и это было неоднократно мною проверено, независимо от того, соприкасаюсь ли я в это время с ПОСОХОМ, или нет. Как я понял, он в любой ситуации, вне зависимости от разделяющего нас расстояния, ловил мой мысленный сигнал и многократно усиливал мои и без того уникальные физические и физиологические возможности и способности. Если я сам вовремя не успевал реагировать на какую-то опасность, то ПОСОХ ускорял меня помимо моей воли, как это бывало уже не раз ранее.
Я проводил разные эксперименты… Ну, например, клал ПОСОХ на землю и отходил от него на несколько десятков шагов. Потом лёгким и абсолютно естественным усилием воли моментально переходил в состояние ускорения и, так сказать, — усиления. Кроме быстроты движений я приобретал очень значительную физическую силу и выносливость: способность к поднятию и перемещению больших тяжестей, к длинным и высоким прыжкам, ну, и так далее. Как-то, тренируясь, я резким ударом руки перебил толстое деревянное полено, а потом выдернул из земли небольшое дерево!
Жаль, что ускоряться непрерывно я мог только на протяжении сравнительно небольшого промежутка времени, всего нескольких секунд или минут, в зависимости от степени ускорения. Мне после этого требовался периодический отдых, а именно он, при определённых обстоятельствах, ну, например, в большой битве, мог сыграть со мною злую шутку. Правда, был возможен и ещё один вариант. Я научился находиться в состоянии умеренного ускорения и целый час, но вынужден был за это время периодически, через каждые пятнадцать-двадцать секунд, замедляться на три-четыре секунды. В принципе, режим неплохой, но снова же, он не совсем подходит для серьёзного сражения!