— Ну, что, господа, поживём ещё на этом свете!?
— Поживём, Ваше Величество!!! — нестройно ответили мне гребцы.
Надежда и вера в будущее овладела людьми, которые ещё час назад не рассчитывали ни на что хорошее и готовились к самому худшему. Ну что же, тем и интересна эта жизнь, что периодически дарит нам сладкие и сокровенные мгновения познания двух её ветреных и капризных дочерей, имена которых — НЕОЖИДАННОСТЬ и НЕПРЕДСКАЗУЕМОСТЬ.
— Сир, Вы здесь!? Что случилось, что за шум!? — раздался сверху взволнованный и милый моему сердцу голосок.
— Кто пустил, кто позволил!? — рявкнул я зло и возмущённо.
— Милый, не нервничай! Я сама себе позволила!
— Ваше Величество, неужели это ГРАФИНЯ? — вдруг потрясённо прошептал дрожащим голосом ВТОРОЙ ШЕВАЛЬЕ, багровея и судорожно пытаясь огромной корявой пятернёй хоть как-то привести в порядок свои вонючие, замусоленные и засаленные волосы. — Боже мой, ангел спустился с небес в это проклятое место! Он здесь, среди нас! О, чудо, чудо! Случилось великое чудо!
— Чудо, чудо! Ангел явился! — прокатилось по рядам.
Я слегка удивлённо, но довольно, усмехнулся. ГРАФИНЯ, как и БАРОН, везде пользуется огромной популярностью, однако! И на Первом, и на Втором Островах… Нашёлся её поклонник даже на какой-то затрапезной и вонючей пиратской галере! Император, значит, не спустился с небес, а ГРАФИНЯ, да ещё и в виде ангела, — спустилась! Ну и ладно, ангел, так ангел… Мне от этого одна только польза.
— Сударыня, скоро я присоединюсь к вам. Возвращайтесь на яхту! — крикнул я в сторону люка.
— Хорошо, Сир, как Вам будет угодно!
— Ну, что, господа! Не желаете ли послужить мне верой и правдой? — бодро спросил я гребцов, вставая. — Награжу, оценю, в беде не оставлю, всем воздам по заслугам. Ну, кто со мною!?
— Да здравствует Император! — рявкнул ВТОРОЙ ШЕВАЛЬЕ, вскочив и лязгая цепями.
— Да здравствует Император!!! — вторили ему десятки глоток под звон цепей.
Когда крики стихли, я властно и уверенно произнёс:
— И так, с сего момента вы все являетесь Особым Отрядом моей Личной Гвардии. Вы, — ВТОРОЙ ШЕВАЛЬЕ, назначаетесь его Командиром! Всех расковать, всем тщательно помыться и побриться, пожрать, палубу очистить от дерьма, подобрать более-менее приличную одежду, всё оружие собрать и рассортировать, корабль привести в порядок, придать ему достойный вид, подготовить к дальнейшему плаванию и к предстоящим великим сражениям! Присяга через три часа, вперёд, время пошло! Да, ШЕВАЛЬЕ, выделите, пожалуйста, славным Гвардейцам бочонок Звизгуна!
— Стоит ли, Сир? Прошу Вас, не горячитесь! Он у нас, увы, один, оставшийся в живых, и, следовательно, — последний, — поморщился юноша. — Предлагаю другой вариант… В трюме галеры, наверняка, найдётся какая-нибудь выпивка, даю голову на отсечение! Вот из этих запасов мы и выделим Гвардейцам пару бочек чего-нибудь достойного сего момента.
— Ну что же, вы, пожалуй, правы… А вообще, запомните, юноша! Умеренная расслабленность при потреблении спиртного рождает эйфорию преданности и верности. Чрезмерная расслабленность влечёт за собой эйфорию самонадеянности и гордыни. Так что пока хватит только одного бочонка со спиртным. Проконтролируйте этот момент! Нам необходимо ещё успешно доплыть до Первого Острова, не забывайте! Боеспособность и бдительность должны быть на высоте! Кстати, поддерживать их поручено вам! Надеюсь, вы это помните?
— Не беспокойтесь, Сир, я всё хорошо помню, не подведу!
— А вообще, знаете, внутри меня живёт уверенное и странное предчувствие того, что наши морские приключения, наконец, закончились, и очень скоро мы с вами окажемся во владениях ГРАФИНИ и нашего славного БАРОНА, окунёмся в воды Тёмного Озера, отведаем вдоволь Можжевеловой Настойки Винокурен Первой Горы. Да, и ещё попробуем прокатиться на Горных Жеребцах. Жажду увидеть этих бестий! Меня почему-то очень серьёзно волнует данная тема. Ах, как же там поживает без меня мой верный БУЦЕФАЛ!?
ШЕВАЛЬЕ почему-то усмехнулся, с иронией взглянул на меня.
— Я сказал что-то смешное? Почему все так странно воспринимают мои мысли по поводу Горных Жеребцов? Я начинаю по настоящему тревожиться и беспокоиться, — подозрительно пробурчал я. — А вдруг не смогу оседлать одного из этих чудовищ, опозорюсь перед ГРАФИНЕЙ и моими подданными!?
— Извините, Сир, просто я подумал о своём, — по-прежнему, еле удерживаясь от смеха, произнёс ШЕВАЛЬЕ.
— Да что же с вами такое! Не вижу ничего смешного!
Намеченный пир, а вернее, товарищеский обед прошёл тихо и спокойно. Дабы не травмировать ГРАФИНЮ видом расчленённых тел, бесцеремонно сбрасываемых в воду с бывшего вражеского корабля его бывшими узниками, а ныне моими доблестными Гвардейцами, КАПИТАН отогнал яхту на полсотни шагов от галеры.