Затем я окунулся в какой-то серый, мутный круговорот, затягивающий меня неизвестно куда. Я напряг все силы, сопротивляясь ему, вырвался из его крепких и липких лап, облегчённо вынырнул на поверхность и увидел вокруг себя тьму. И в этой тьме вдруг предстала передо мною женщина, которую я когда-то любил, и которую я так неожиданно и глупо потерял!
«С любимыми не расставайтесь…». Она с укоризной смотрела на меня и сердце моё пронзила такая печаль! О, моя любимая женщина! Чёрные, раскосые, грустные глаза… Полу улыбка, полу гримаса, полу жизнь, полу смерть… Как нехорошо на душе, как тревожно и как стыдно…
Проснулся я ближе к вечеру. Солнце тяжело висело над землёй, готовясь на время покинуть её и отдать на растерзание холодной и безжалостной тьме. Я был весь в поту, сердце бухало в груди, руки дрожали, когда я приподнялся и сделал движение к бокалу, стоящему на крае стола. Рядом немедленно появилась сиделка, отстранила бокал, протянула мне уже до боли знакомую глиняную кружку. Я обречённо стал пить находящуюся в ней жидкость, но к своему удивлению почувствовал, что она довольно приятна, прохладна, чуть терпка на вкус, пахнет мятой и ещё чем-то знакомым, но неуловимым и не совсем понятным.
Я осторожно приподнялся. Сначала сел, потом довольно решительно встал. Никакой боли, даже никаких её отголосков. Замечательно! Прекрасно, великолепно. Браво, Бессмертный! Пора двигаться дальше! Тебя, как всегда, ждут, не дождутся, великие дела!
— Эй, кто-нибудь! — крикнул я в пространство.
Дверь мгновенно распахнулась, на пороге возник бравый Гвардеец.
— Объявляю всеобщую готовность! Всех командующих и командиров ко мне! Вернее, пусть соберутся в каком-нибудь зале. Через пол часа я проведу Военный Совет!
— Будет исполнено, Сир! — рявкнул Гвардеец так, что сиделка ойкнула и слегка присела.
Вот это я люблю! Ах, ну что за ребята! Сердце радуется, душа поёт! Это же надо, — не потерять ни одного Гвардейца в битве против целой орды пиратов!? Следует довести численность Гвардии хотя бы до тысячи человек, а можно и больше. Тогда я, возможно, смогу обойтись вообще без остального войска. Посадить ребят на коней… При их-то вооружении и физической подготовке любого противника сметут! Да нет, — это я погорячился. А если мне будут противостоять тысяч десять-пятнадцать воинов, или более? Чтобы справиться с таким количеством бойцов всё-таки необходимо иметь более-менее приличное войско. А лучники? Они доказали свою исключительную эффективность. Вон как выкосили почти половину пиратов! Нет, Гвардия, на то она и Гвардия, — лучше меньше, да лучше. А вот количество лучников следует увеличить, это факт.
На Военный Совет собрались все мои соратники почти в полном составе. Почему почти? Не было Командующего из Второй Провинции.
— Сир, Командующий очень болен, просит извинить его за невозможность предстать перед Вашими очами, — сухо доложил ШЕВАЛЬЕ и криво усмехнулся.
— Пожелайте ему скорейшего выздоровления, — также сухо произнёс я, а про себя облегчённо подумал: «Ну что же, тем легче мне будет выполнить взятые на себя перед ГРАФИНЕЙ обязательства. Всё одно к одному. Пускай их пути не пересекаются. Ведь Командующий наверняка участвовал в войне против отца ГРАФИНИ».
Совещание я провёл быстро, говорили все по существу, докладывали коротко, чётко и ясно. И так… По самым последним разведывательным данным ГРАФ успешно осуществлял продвижение вглубь территории Первого Острова. Состоялось несколько более-менее значительных сражений, которые РЕГЕНТ проиграл. В настоящее время боевые действия проходят в Центральной Провинции, смещаясь к нам. Пришло моё время! Юг покорён и объединён, за несколько дней я сколочу хорошую армию и двину её на Север, на соединение с ГРАФОМ. Везде разосланы разведчики, лазутчики и специальные агенты, которые предпримут все возможные меры к дезориентации и разложению врага, а также к реализации пропагандисткой компании под лозунгами: «Первый и Второй Острова — едины», «Да здравствует Император, наместник Бога на земле, великий победитель пиратов, любящий отец народа!» и «Помните, — главный наш враг придёт из ОКЕАНА! Острова, объединяйтесь!».