— Странно, но я вижу, что проблемы жизни и смерти почему-то интересуют Бессмертного больше, чем смертных! — воскликнула ГРАФИНЯ, рассеянно глядя куда-то в пространство. — Парадокс!
— Никакого парадокса нет, милочка! — со злостью произнёс я, пристально вглядываясь в сгущающееся на глазах небо. — Чем совершеннее существо, тем более его волнуют основополагающие вопросы бытия. Чем больше времени для их осмысления, тем больше их понимаешь, а чем больше их понимаешь, тем ещё непонятнее и запутаннее становится всё вокруг! Помните те самые пресловутые круги познания, о которых я говорил давеча!? Они, проклятые, всё расширяются и расширяются! Стагнацией даже не пахнет!
Я злобно топнул ногой по палубе, отчего одна из дубовых досок слегка треснула, а потом крепко сжал ПОСОХ. Он моментально нагрелся, слегка завибрировал. РЕЛИКВИЯ ответила ему тем же. Рядом из ниоткуда, из лёгкой и зыбкой дымки стал возникать ЗВЕРЬ.
— Успокойся, милый, всё будет хорошо, — сочувственно произнесла женщина.
— Не будет! Во всяком случае в ближайшее время!
Тревога заполнила мой разум, и не зря. Яхту неожиданно потряс страшный удар. Палуба сначала плавно ушла из-под моих ног, потом моментально вздыбилась. Раздался жёсткий и противный скрежет. Центральная мачта, вырванная какой-то мощной силой из своей опоры, сломалась и отлетела в сторону. Что-то толстое, длинное и чёрное обрушилось на капитанскую рубку, легко сплющив её, как бумажную коробку, потом я ощутил сильный удар в спину и, кувыркаясь, взлетел в воздух. Боль пронзила и затопила меня, но быстро ушла после того, как я неимоверным усилием воли сконцентрировался, сосредоточился и погасил её.
Во время последующего полёта и тяжёлого падения в воду в моей голове вдруг почему-то возникли и удержались на несколько секунд две крайне горестные мысли: «Ах, КАПИТАН, КАПИТАН! Никогда не быть вам адмиралом! Никогда больше не удастся нам вместе поесть ухи! Как жаль, ох, как жаль!».
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Вода неожиданно оказалась довольно холодной и очень солёной. Я вошёл в неё, как копьё, — легко и почти без всплеска, так как успел сгруппироваться. Всё моё тело так болело и ломило, как будто я получил сильный удар бревном. Собственно, так оно почти и было. Правда это живое бревно не имело твёрдой структуры, что и облегчило мою участь. Удар резиновой дубинкой и удар деревянной или металлической битой — это разные вещи. Тем не менее, чувствовал я себя прескверно. Боец из меня сейчас никудышный. Надо менять ситуацию в свою пользу, причём срочно. Я напрягся, сосредоточился, уже привычным усилием воли не без труда, но всё-таки устранил неприятные ощущения.
Дойдя до низшей точки погружения в воду, я, ускорившись, крутанулся вокруг своей оси, осмотрелся, увидел над собой в десятке шагов днище яхты и рядом с ней и вокруг неё некую огромную, тяжело шевелящуюся, живую чёрную массу, которая была в несколько раз больше нашего судна.
Чёрт возьми, — что это за существо!? Откуда оно появилось? Явно не с неба. А может быть всё-таки с него? Что-то же копилось в нём от нас неподалёку?! Какая-то энергия… Собственно, какая разница, откуда появилось сие чудище, — с неба или со дна морского!? Опасность была серьёзной и вполне реальной. Но что это такое, вернее, кто это такой? Явно не акула, не кит, не кашалот, не гигантский морской змей или кальмар. Я сфокусировал зрение. Подводный мир вокруг сразу потерял расплывчатость, неясность, обрёл чёткие и прозрачные очертания. Я присмотрелся к неизвестному существу внимательнее. Кажется, гигантский осьминог, вернее, спрут! Или что-то в этом роде…
Чёрная масса стала тяжело двигаться сверху в мою сторону, освобождая яхту от своих смертельных объятий. Ага! Охота идёт, как и прежде, именно на меня! Славно, славно! Поборемся! Боже мой, с кем только я за последнее время не сражался! Но всё происходило только на поверхности земли или воды. Теперь я добрался и до бездн морских! Следующим этапом моей бурной, многострадальной жизни, очевидно, будет битва в небесах с гигантским орлом, или сражение под землёй с не менее гигантским кротом, или с ужасной землеройкой, могучим червём или ещё с кем-нибудь в этом роде!