ПРЕДИСЛОВИЕ К ТРЕТЬЕЙ ЧАСТИ. (Седьмая беседа с Богом)
Мы сидели на дне Марианской впадины. Сначала я очень сильно сомневался в реальности происходящего, но после того, как Бог поклялся здоровьем своей МАТЕРИ, что так оно и есть, я ему поверил. Потом, правда, я быстро спохватился. Какая у него может быть мать!? Бред, абсурд! Затем я впал в тяжёлую задумчивость и задал себе вопрос: «А почему, собственно, и нет!?». После мучительных размышлений я так и не пришёл к однозначному выводу о том, существовала ли или существует ли мать у моего загадочного собеседника.
— Что ты мучаешься!? — раздражённо воскликнул БОГ. — Всё так просто! У каждого существа в этом мире есть предок, иначе как оно, это существо, могло появиться на свет?! Что-то всегда происходит и проистекает из чего-то и не возникает на пустом месте из ничего, это же аксиома!
— Кто-то из нас явно сошёл с ума, — меланхолично произнёс я. — Кстати, мне недавно пришла одна очень интересная и горькая мысль.
— Ну-ка, ну-ка, изложи её немедленно, — заинтересовался ОН и поднял спинку шезлонга, на котором до этого расслабленно и вальяжно возлежал в горизонтальном положении.
Мы сидели, вернее, полулежали в этих самых шезлонгах на абсолютно ровной, твёрдой, серой и сухой поверхности самой глубокой океанической впадины на Земле. Вокруг нас царил кромешный мрак. Мы словно находились в каком-то коконе, или вернее в пузыре, невидимом и непроницаемом для внешних явлений и сил. Внутри него было вполне комфортно: довольно тепло, абсолютно сухо, покойно и уютно. Дышалось свободно и легко. Пузырь подсвечивался откуда-то сверху. Свет был рассеян, ненавязчив и не изолировал нас от внешней среды, а наоборот способствовал её созерцанию и познанию. Собственно, познавать было особо и нечего. Загадочная пустота, тишина, безмолвие, мрак и холод вокруг. Жуть, одним словом…
— Ты представляешь, какое сейчас давление воды мы должны испытывать? Мгновенная смерть, вот его последствие, — с тревогой обратился я к собеседнику, а потом встал и с интересом стал вглядываться в окружающую нас мрачную, чуть подсвеченную мистическим светом, бездну. — Ах, да, о чём это я… Какой глупый вопрос!
— Давление, как давление, — проворчал Бог, тоже вставая и потягиваясь. — Разве это давление!? Так, результат плевка ребёнка на букашку. А вот если на неё плюнет слон, или одновременно стадо слонов, то тогда…
— Как образно, — рассмеялся я. — Сейчас ты оперируешь, очевидно, космическими масштабами. А вообще, возвращаясь к нашей теме… Насколько не подводит меня память, над нами что-то около десяти километров воды?
— Одиннадцать тысяч, двадцать два метра, пятнадцать сантиметров, — чётко произнёс ОН.
— О, как! — воскликнул я. — Однако, какая мощь и всепобеждающая бездонность! Феерия, блеск, фантастика!
— А ты знаешь, что средняя глубина мирового океана в 4,3 раза превышает среднюю высоту земной суши, а объём океана в тринадцать раз больше объёма возвышающейся над его поверхностью суши!? — с жаром поведал мне БОГ. — Если бы уровень океана опустился даже на тысячу метров, то поверхность суши увеличилась бы всего на тридцать процентов. А вот если бы вся земная суша погрузилась под уровень океана, то тогда бы его объём увеличился всего-навсего на 7,7 %.
— Спасибо за такие исключительно ценные, я бы даже сказал, бесценные сведения, — усмехнулся я, покачиваясь с пятки на носок и задумчиво вперив свой взгляд в абсолютно сухую и лишённую пыли поверхность дна самого великого океана планеты.
— Не пора ли нам перекусить, мой юный друг? — БОГ решительно прервал сумбурное и сумрачное течение моих мыслей.
— Что будем есть? — поинтересовался я.
— А почему ты не спрашиваешь меня, что мы будем пить в сим сакральном месте? — усмехнулся ОН.
— Как что!? Это и ежу понятно!
— Какое странное сравнение, — проворчал мой собеседник, плюхаясь обратно в шезлонг. — Ёж — отнюдь не самое глупое животное в вашем мире, да и во всех других мирах.
— Как, кстати, поживают эти другие миры? — как всегда с жадным любопытством, но вкрадчиво, спросил я.
— В прошлый раз я и так тебе слишком много всего рассказал, разболтался напрасно, — усмехнулся ОН. — Этого вполне достаточно. Что тебе другие миры!? Разберись в собственном…
— Спасибо за очень ценный и мудрый совет, — раздражённо и разочарованно произнёс я. — Конечно же, самое сложное, — познать самого себя. Кто-то, когда-то и где-то уже неоднократно произносил эту набившую оскомину истину. Ты не первый и не последний.