— Что ты делаешь, успокойся, — весело воскликнула девушка, каким-то чудом ловко и стремительно проскочив между мной и ножкой кровати. — Пора перекусить. Я страшно голодна. Очень голодна. Да, — секс с БЕССМЕРТНЫМ, — это кое что!
— И много у тебя было Бессмертных?
— Мало. Один. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ… Нас вообще мало. Всего тридцать человек на всю планету, увы.
— О, как, ишь, ты, однако!
— Не люблю, когда ты так говоришь!
— Извини, больше не буду.
— Ты хотел о чём-то меня спросить? — МАРКИЗА подошла к окну, потянулась.
Я залюбовался ею. Она была похожа на девочку-подростка, которая уже вроде бы и не подросток, но ещё и не женщина. Точёная изящная фигурка, стройные, длинные, в меру худые ноги, соблазнительная попка, тонкая высокая талия и узкие, но идеально выточенные бёдра, гладкие, чуть-чуть округлые плечи, красивая шея, миниатюрные ушки. Всё было в её фигуре идеально, доведено до совершенства. Ах, да, я не упомянул ещё о маленькой и упругой груди! Кто же создал такое чудо!?
— Так о чём ты хотел меня спросить?
— Ты неоднократно демонстрировала свои способности к телепатии. У меня они почти отсутствуют. Имеется, правда, какая-то телепатическая связь со ЗВЕРЕМ, но на довольно примитивном уровне.
— Ничего, тебе надо немного потренироваться, вот и всё. Поверь мне, телепат ты намного более сильный, чем я. Кровь, однако…
— И всё-таки, что с моей кровью не так, — снова насторожился я.
— Всё с тобою нормально, не волнуйся, — тяжело вздохнула девушка. — Так мы будем завтракать, или нет?
— Сейчас кого-нибудь кликну. Зря я отпустил ШЕВАЛЬЕ.
— Не надо никого звать. Я хочу побыть с тобой наедине, — страстно прошептала МАРКИЗА, прижимаясь ко мне всем телом. — Только ты и я, и никого более!
Я мгновенно возбудился.
— О, о, о… — улыбнулась инопланетянка, чуть отстраняясь и с восхищением разглядывая мой член. — Однако, ишь, ты, о, как!
— Вот так, — засмеялся я, поднял МАРКИЗУ на руки, стал, задыхаясь, целовать её рот, шею, ушки, грудь, живот, бёдра и коленки.
Она задрожала, застонала. Мы повалились на кровать, продолжили любить друг друга с такой силой и страстью, что перед самым наступлением оргазма ложе не выдержало творимых над ним издевательств и с противным скрипом и треском обрушилось под нами. Мы упали на пол, намертво, как навсегда, сцепившись друг с другом, и стонали и кричали что-то бессвязное, дикое, не сопротивляясь наслаждению и желанию, и всё продлевали и продлевали их, стараясь стать частью сладкой бесконечности. Через некоторое время наступили покой и тишина. Ещё чуть позже мы пришли в себя, посмотрели друг на друга, рассмеялись.
— Да, такого не может быть, потому, что не может быть никогда, — слабо и обессилено произнесла МАРКИЗА.
— Да, уж… — прохрипел я.
— Давай немного передохнём и…
— Снова займёмся сексом? — прервал я девушку.
Она нервно вздрогнула, решительно отодвинулась от меня, насмешливо и укоризненно погрозила мне пальчиком, потом медленно отползла под стол и легла под ним на живот. Я стал лениво любоваться её чудной упругой попкой.
— Ужас какой-то! Немедленно уберите от меня этого сексуального маньяка и извращенца, — слабо сказала МАРКИЗА в пустоту.
— Вспомнишь ещё обо мне, моя дорогая, когда-нибудь и где-нибудь в далёких и холодных просторах Вселенной!
— Возможно, возможно, Мой Король…
— Моя МАРКИЗА, позвольте, я приглашу вас на третий тур нашего прекрасного любовного танца? — немедленно встрепенулся я.
— Нет, нет, нет! Пока хватит! Кстати, — девушка вдруг ожила, села на пол. — А ты подписал соответствующий Указ? Ну, я о моём титуле?
— О, женщины!!! Везде, всегда и всё одно и тоже!!! — с досадой и печалью воскликнул я. — А если бы я был пастухом, свинарём, рыбаком, плотником или поваром, но, само собой, с очень хорошей потенцией, что тогда? Согласилась бы ты стать пастушкой, рыбачкой или ещё кем-либо иже с ними?
— Никогда!
— Я так и знал! Я так и думал! О, горе мне!
— Ну, посуди сам. Вечно пасти коз, возиться со свиньями или ловить рыбу, — это же ужасно! Разве это удел Бессмертных? Да, если человек смертен, то эти занятия для него очень неплохи, а если он бессмертен, то исключено! — устало произнесла девушка.
— Подожди, подожди… Если я тебя правильно понял, то в том случае, если бы ты была смертной, то отдалась бы и стала спутницей жизни любому представителю указанных мною весьма полезных и уважаемых профессий? — ухмыльнулся я.