— Сир, полное понимание приходит со временем.
— Можно задать ещё два оставшихся вопроса?
— Я вся во внимании, Государь.
— Кем был Иисус Христос и был ли он на самом деле!?
— Вообще-то, существовало сравнительно много людей под этим именем, — усмехнулась МАРКИЗА. — Почти все они были вполне обычными людьми, за исключением того Иисуса, который был родом из Назарета Галилейского, проповедовал, имел учеников и последователей. Он не воскресал после распятия на кресте, грехи людские не искупал, на небо, конечно, не возносился, если тебя именно это интересует. И, вообще, посуди сам, ну зачем Богу сын? Глупость как я-то!
— А поболтать, поиграть в карты или в бильярд, побегать наперегонки, выпить по бокальчику винца или употребить горячих ароматных раков под свежее холодное пиво!? А сходить в сауну с девчонками!? А побаловаться кокаином?!
— Увы, увы… Прости, если тебя разочаровала, — рассмеялась МАРКИЗА.
— Да ладно! Меня сложно разочаровать. К тому же я — Буддист. Нас, Буддистов, разочаровать очень и очень сложно, почти невозможно!
— О, как! Ишь, ты! Однако!
— Вот так, моя дорогая! — буркнул я.
— Ладно. Последний вопрос, Сир. Задавайте!
— Как я появился на этот свет и какова моя судьба?
— Насчёт судьбы совершенно глупый вопрос. Никто не знает и не может знать своей или чьей-либо Судьбы, ибо все пути наши причудливо переплетаются и непредсказуемо меняются по воле неожиданных обстоятельств и, возможно, по велению Высших Сил. Как там, у вас, у Буддистов, называется судьба? Карма, кажется?
— Это не совсем то, что ты имеешь в виду. Если быть предельно точным, то карма — это общая сумма совершённых поступков и их последствий, определяющая характер нового рождения, перевоплощения.
— Не нахожу большого различия между этими понятиями. А вообще, что Вам Ваша судьба, Сир. Судьбы миллионов миров сейчас находятся в Ваших руках! И только в Ваших!
— Что-то случилось? — вздрогнул я.
— Да, случилось… — вздохнула МАРКИЗА и досадливо тряхнула пшеничной чёлкой.
— А именно? — небрежно поинтересовался я.
— Идёт Тьма, Сир…
— Ну что же. Нам, сибирским Марсианам, не привыкать! Тьма так тьма… Не с тем ещё справлялись. Чёрт с нею, с тьмой! Империя или смерть! Мы победим! Бог с нами! Гвардия, — вперёд!
— Ваше Величество, всё не так просто и Бога, скорее всего, нет.
— Это ваша личная точка зрения, деточка, не более того.
— Не называй меня деточкой! Мне семь тысяч лет! — нахмурилась Советник.
— Сир… — буркнул я.
— Что!?
— Сир…
— Извините, Государь. Всё так странно и запутано…
— Злые языки поведали мне очень недавно, что ваш возраст составляет отнюдь не семь тысяч лет, а…
— «Злые языки страшнее пистолета!», Сир, — вспыхнула девушка. — Да хватит же про возраст!
— С чем согласен, так именно с приведённой вами цитатой!
— Боже мой, как всё странно! — тяжело вздохнула МАРКИЗА. — МАРСИАНИН — мой любовник! Невероятно!
— Что вы всё о своей письке, Миледи!? Вам странно!? — искренне возмутился и взвился я. — А уж как странно мне!!! Я чувствую себя червём, который до поры до времени спокойно и беззаботно копошился в земле и не ведал ничего более, а тут пошёл ливень, выполз червяк на свет Божий и обомлел! О, как!? «Ибо из тварей, которые дышат и ползают в прахе, истинно в целой Вселенной несчастнее нет человека!». Это обо мне!
— Еврипид, Сократ, Сенека Младший, Мольер, Томас Манн, Наполеон?
— Гомер! Тысячелетняя и просвещённая вы наша! — усмехнулся я. — Старый, добрый Гомер. Был такой слепой странствующий певец. Кстати, не многие знают, что такие бессмертные выражения, как: «Ты — мне, я — тебе» и «Дым Отечества сладок», — первый раз произнёс именно он. Ну, а вообще, конечно же, на самом деле, не он. До него по Земле бродила масса мудрецов, но письменные первоисточники свидетельствуют в его пользу.
— Какой ты однако умный, мой милый Король! — восхитилась МАРКИЗА.
— Что есть, то есть, — я склонился в женщине, нежно и легко провёл пальцами по её животу, груди, шее.
МАРКИЗА вздрогнула, закрыла глаза, тело её затрепетало. Я усмехнулся, посмотрел в небо и сказал:
— «Сила духа не может заменить чуткости пальцев». Альберт Эйнштейн. Тот ещё был бабник, тот ещё был проказник, тот ещё был шалун. А, вообще, вот именно он и являлся самым настоящим умником!