Что же, ПУТНИК, получай то, что хотел! Доволен!? Так тебе и надо! Идиот! Сидел бы сейчас тихо, мирно и беспечно на берегу туманного, бездонного и завораживающего своей мистической тишиной Тёмного Озера. Пил бы Можжевеловку, закусывал бы её хрустящим, солёным и ядрёным груздем, не торопясь и неспешно. Вёл бы с кем-нибудь длинные разговоры о рыбалке, об охоте, о Горных Жеребцах, о борзых, о бабах, об искусстве, о смысле бытия и так далее. Что тебе ещё нужно, человек!?
— Сир, извините, что отвлекаю Вас от дум, — осторожно и мягко произнёс ШЕВАЛЬЕ, подходя ко мне, и оставаясь на почтительном расстоянии в несколько шагов.
— Эх, Барон! — грустно проронил я, тяжело вставая с песка. — Думай не думай, а результат один. Сколько умников печально и скорбно гниют в земле, сколько дураков радостно пируют во дворцах! Жизнь несправедлива, странна и полна парадоксов. Эх, люди, люди!
— Совершенно с Вами согласен, Сир. Увы…
— Увы…
— Сир, позвольте узнать, а где та женщина, которая только что была рядом с Вами? — осторожно спросил юноша. — Куда она вдруг так неожиданно исчезла?
— Если бы я это знал, — скорбно произнёс я. — «Есть женщины-мыши, есть женщины-кошки». Она женщина-кошка…
— Понятно, Сир…
— Что вам понятно, если мне абсолютно ничего не понятно!?
— Извините, Сир…
— Да, ничего. Бывает…
Мы некоторое время помолчали, созерцая прекрасное, уже предвечернее голубое небо, не менее прекрасное синее-синее море и остатки нашего некогда славного флота между ними.
— Когда будет готова первая рея, достойная вас? — прищурился я.
— Сир, она не понадобится. ПОЭТ найден. Вернее, обнаружен!
— Как найден!? — встрепенулся я. — Где, когда, при каких обстоятельствах!? Постойте, постойте! Он жив!? Что значит, обнаружен!?
— Жив, Сир. Слава Богу.
— Так где же он был, рифмоплёт и летописец наш таинственный, чем занимался всё это время!? — я радостно и возбуждённо прошёлся по песку, сделал несколько шагов по направлению к морю, присел, с удовольствием окунул руки в тяжёлую солёную воду. — Неужели его похитили? Кто, когда, зачем!? Ну же, докладывайте!
— Сир, я думаю, что он Вам сам всё объяснит.
— Ладно. Пригласите его сюда, немедленно! — нервно проговорил я, в нетерпении потирая ладони. — Да, и накройте стол. Беседа нам, чувствую, предстоит долгая и увлекательная. И, вообще, жрать страшно хочу!
— Будет исполнено, Сир, — ШЕВАЛЬЕ как-то печально посмотрел на меня.
— Что такое? — насторожился я.
— Да, ничего, Сир.
— А всё-таки?
— Как-то всё странно в последнее время, Государь.
— А что конкретно?
— Всё, Сир.
— Не нервируйте меня, Барон! Я и так на взводе и на пределе!
— Сир, все находятся в каком-то тревожном состоянии. В недоумении и в напряжении. Что будет дальше? Когда полностью прояснится обстановка? Этот неожиданный взрыв яхты. Какая-то дама, непонятно откуда появившаяся и неизвестно как и куда исчезнувшая, — глухо произнёс ШЕВАЛЬЕ.
— И что же нам делать?! — обеспокоено спросил я.
— Сир, предлагаю устроить грандиозную пьянку по случаю блестящей победы. Следует разрядить скопившееся напряжение.
— А, вот вы о чём?! Чудесное предложение, — ухмыльнулся я. — А враг? Он не дремлет. Нужно быть на чеку!
— Сир, какой враг!? — вспыхнул ШЕВАЛЬЕ. — Всё, война закончена! Врагов у Вас больше не осталось. Все Ваши недруги разбежались в панике кто куда, развеялись, исчезли, рассыпались в прах! Пираты, ну, та часть их воинства, которая осталась в живых, в спешном порядке погрузились на одну-единственную спасшуюся галеру, сами сели за вёсла и были таковы. Из Рыцарей Ордена Посвящённых никого вообще не осталось. Бились ребята насмерть, стояли до последнего, полегли все до единого.
— А их Первый Магистр? Что с ним?
— Мы пытались захватить его в плен, но он не сдался. Весь израненный, ползком направился в нашу сторону, потом каким-то чудом обрёл силы, встал, довольно резво кинулся на нас, замахнулся мечом, ну, и один из наших лучников не выдержал, всадил ему стрелу прямо в глаз.
— Вечная память Первому Магистру, — скорбно произнёс я. — Неплохой был мужик. Умный противник. Но оказался в итоге полным дураком. Жаль…
Мы помолчали, созерцая невыносимую синеву моря и неба. Предзакатное солнце пылало над горизонтом, как в последний раз.
— А что с остатками войска РЕГЕНТА? — мрачно спросил я.