Скоро лодка тяжело причалила к берегу.
— Здравствуйте, Ваше Величество! — бросились ко мне мои славные соратники. — О, как же мы рады Вас лицезреть живым, невредимым и здоровым!
— Я тоже рад, что вы остались живы, господа! — я решительно заключил их в свои железные объятия.
— Сир, а уж как мы рады! — запричитали Глорианин и Островитянин. — Мы с рассвета уже дважды приплывали сюда, вроде бы обшарили всё побережье вокруг, да около, а никого не нашли! Где Вы были?! Как смогли уцелеть!? Невероятно!
— Господа, ну к чему эти глупые вопросы, адресованные Бессмертному Императору!? — легко и беззаботно воскликнул я. — Вы что, до сих пор сомневаетесь в моих способностях и возможностях?
— Нет, Сир, конечно, нет, — смутился ШЕВАЛЬЕ.
— РЕЛИКВИЯ, Сир? — спросил ПОЭТ.
— Да. Она… — я задумчиво посмотрел на корабли, потом перевёл взгляд на ШЕВАЛЬЕ. — Как там ГРАФИНЯ?
— Жива, но по-прежнему не приходит в сознание, Сир, — скорбно произнёс юноша.
ПОЭТ задумчиво и горестно посмотрел на флагманский корабль, поёжился. Я также взглянул на него. Галера по-прежнему тяжело и величественно покоилась на абсолютно ровной и безмятежной глади моря. Из пары мачт на ней осталась только одна, без рей и парусов, но по бокам из открытых люков воинственно торчали два ряда вёсел. Загадочная, грудастая и воинственная дама на носу судна отсвечивала золотом под лучами солнца, которое сияло и грело совсем не по-осеннему.
— Сир, что это было? — тревожно спросил ШЕВАЛЬЕ. — Ну, я имею в виду ночное происшествие.
— Чёрт его знает… — задумался я.
— Термитная бомба. Скорее всего, она, Сир, — сказал Советник.
— Вы так думаете, Полковник? Но как она могла оказаться внутри Пузыря? — напрягся я.
— Сир, через Квази-Портал она проникнуть по понятным причинам не могла, а вот через Пси-Портал…
— Постойте, постойте, — удивился я. — Бомба, — это бомба! Что-то металлическое и механическое в ней обязательно должно присутствовать! Взрыватель, какие-то мелкие детали, микросхемы, определённая масса тротила или нечто подобного. Я уже понял, что Поле пропускает через Пси-Портал любую органику. Вы же появляетесь здесь не голыми, как земляне, а в одежде, произведённой из органических соединений. Вы можете телепортировать сюда любые напитки и еду, книги. Сударь, ведь это вы, наверное, помогли БАРОНУ собрать такую библиотеку? А? Признавайтесь! Барьер как бы делает некоторую уступку именно Пси-Порталу. Этакая услуга, льгота со стороны неизвестных и неведомых сил. Но Барьер не пропускает ничего неорганического через любой тип Порталов, правильно я понимаю?
— Да, Сир, в принципе, правильно.
— Не люблю этого дурацкого слова, — в «принципе»! — я топнул ногой по песку. — Или да или нет!
— Сир, существует не нами придуманное правило положенного соотношения между собой органики и неорганики. А, вообще-то, может быть мы не осведомлены о других возможных способах телепортации, или как там ещё можно назвать мгновенное перемещение в пространстве? — тяжело задумался ПОЭТ.
— Вы правы, — в свою очередь задумался я. — Кстати, в ваших Глорианских головах имеется так называемая Матрица. Что это такое? В ней же должны присутствовать какие-то чужеродные элементы, металлы, сплавы, соединения?
— Сир, Матрица, это отнюдь не банальный чип. Это нечто другое.
— И что же это такое, милейший?
— Понятия не имею, Государь…
— И это мне говорит Третий Советник с планеты Глория?! Стыдно, сударь! — возмутился я.
— Сир, вообще-то, об этом самом Чипе, вернее, Матрице, самое полное представление имеет только один человек во всей Вселенной, или во Вселенных, — сморщился ПОЭТ.
— Кто!?
— Вы, Сир…
— Ваше Величество, — жалобно простонал ШЕВАЛЬЕ. — О чём это Вы?
— О всём, и ни о чём… — буркнул я.
— Ничего не понимаю, Сир!
Я хмыкнул, решительно вошёл в воду, погрузился в неё с головой, наслаждаясь невесомой свежестью, вынырнул, вышел на берег, встряхнулся, зачесал волосы назад и сел на спёкшийся песок.
— Господа Бароны, прошу к моему шалашу, — я указал рукой на место рядом со мною.
Господа Бароны, позвякивая мечами, тяжело опустились рядом. Я вдруг почувствовал резкий голод, сглотнул слюну.
— Советник, а не перекусить ли нам?
— Ваше Величество, добро пожаловать на галеру. Шлюпка ждёт. Кстати, у Вас осталось всего восемьдесят Гвардейцев. Четверо из них на вёслах.
— Ну что же, мне есть с кем продолжить великие дела. Гвардия — вперёд, Гвардия — не умрёт! Да, жаль погибших ребят. Жаль, очень жаль. Какие были молодцы! Эх, моя славная Гвардия! — печально произнёс я. — А вы знаете, господа, почему Наполеон в Бородинской битве не добился решающего успеха, не разгромил русские войска подчистую?