— Сир, я ничего не пойму, — вдруг снова жалобно произнёс ШЕВАЛЬЕ.
— Да хватит стенать! Позже поймёте. Так вот… В решающий момент битвы Наполеон не ввёл в бой свою Гвардию, восемнадцать тысяч человек, вы представляете?! Идиот!
— Сир, идиот, не идиот, а не проиграл ни одного сражения, завоевал пол мира, создал Империю, — скептически усмехаясь, сказал ПОЭТ.
— Во-первых, завоевал он не пол мира, а всего лишь одну Европу, ну и ещё что-то там незначительное. Пол мира завоёвывали греки и римляне. Во-вторых, Наполеон потерпел несколько поражений: первое в сражении при Березине, второе в битве при Лейпциге, третье при Ватерлоо. В-третьих, Империю этот чудак вроде бы сравнительно быстро создал, но тут же так же быстро и бездарно потерял её. Вот так… Я представляю, о чём он думал и размышлял, будучи отравленным, мечась по своему пустынному острову! А о чём думал Николай Второй, бывший Самодержец Всея Руси, перед тем, как его и семью расстреливали в каком-то сыром и вонючем подвале?! А о чём думал Гитлер, завоеватель всей Европы и претендующий на мировое господство, перед тем, как покончить жизнь самоубийством в каком-то мрачном и полном отчаяния бункере!? Боже мой, Боже мой!!! Люди по глупости, недомыслию и самонадеянности теряли такие великие Империи! А мы, чудаки, часто огорчаемся и впадаем в панику от всевозможных мелких потерь, пустяковых обид и лишений! От какого-то лёгкого чиха! От кривого взгляда! От мелочных интриг и смешных страстей!
— Да, Вы правы, Сир, — задумчиво произнёс ПОЭТ.
— О чём Вы, Сир?! — жалобно вскрикнул ШЕВАЛЬЕ.
— А вы знаете господа, кто не проиграл ни одного сражения?
— Александр Македонский, Юлий Цезарь, Герцог Альба, Кортес, или ещё кто-то? — усмехнулся ПОЭТ.
— Все они, так или иначе, где-то, как-то, что-то и кому-то проигрывали, пускай и на микро уровне, — хмыкнул я. — Господа! Ни одного сражения в истории не проиграл только Генералиссимус Русской армии Суворов Александр Васильевич! Если бы не известный постулат: «Не сотвори себе кумира!», то я выбрал бы своим кумиром именно его!
— Интересная точка зрения, Сир, — улыбнулся ПОЭТ.
— Ваше Величество, нельзя ли мне получить хоть какие-то объяснения по поводу того, что здесь происходит? — жалобно спросил ШЕВАЛЬЕ.
— Позже, чуть позже, мой юный друг, — я задумчиво посмотрел на прозрачно-голубое небо, на лёгкий ультрамарин моря, на появившихся неизвестно откуда чаек, недоумённо и растерянно кружащихся над мутно-стеклянным берегом.
Я встал, подошёл к застывшей массе, постучал по ней ногой.
— Так что насчёт бомбы, Советник?
— Сир, есть возможность доставить на Острова органическую термитную бомбу. Но сделать это чрезвычайно трудно и будет стоить данное мероприятие крайне дорого.
— И каким же образом его можно осуществить?
— Сир, можно, в принципе, соорудить человекообразного Киборга, который состоит только из органических соединений. Ну, микро неорганические вещества я в расчет не беру. Все элементы, необходимые для создания бомбы, находятся внутри Киборга. Что-то в крови, что-то в мозгу, что-то в кишечнике и так далее. В определённый момент по команде извне, или по заложенной в самой внутренней программе команде все эти части начинают соединяться, превращаются в единое целое и происходит взрыв. Подать внешнюю команду по Пси-Порталу, конечно, можно, но это несколько рискованно, так как Вам её не сложно будет отследить. Отдать её здесь, — крайне опасно для оператора. Скорее всего, бомба сработала в результате внутренней программы.
— Какова же она?
— Сир, представьте. Киборг слышит какое-то ключевое слово, ну например: «Вперёд, Аллилуйя, Ура, Вероника, Джон, Чёрт возьми, или — Слава Императору!».
— Не продолжайте, я всё понял. А почему нельзя просто доставить в Зону органическую пластиковую взрывчатку? Взять её под мышку, спокойно пройти через Пси-Портал, подложить незаметно ночью мне в палатку, и проблема решена!
— Нельзя, Сир. Пробовали. Масса и состав не позволяют…
— Я так понял, что сделать этого Киборга могут только существа, находящиеся на уровне развития Глориан, а то и выше?
— Да, Сир.
— Значит, на меня покушались ваши соотечественники или эти загадочные Альтаиряне? — спросил я и нервно поморщился.