— Он предназначен для нас, ВЕРШИТЕЛЕЙ.
— Понятно, Сир… Вопросов больше нет.
— Ничего мне не понятно, Ваше Величество! — взорвался ПОЭТ.
— А вам, милейший, и не надо ничего более понимать! — я грохнул кулаком по столу.
Блюда, тарелки, бокалы и рюмки на нём возмущённо и нервно подпрыгнули, но затем покорно вернулись на свои места. Графин с ромом готов был опрокинуться, но я молниеносно перехватил его в невысоком полёте, твёрдо и надёжно водрузил обратно на стол. ПОЭТ сжался в комок и побледнел. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ тонко усмехнулся, задумчиво и чувственно посмотрел на ГРАФИНЮ.
Её роскошные каштановые волосы контрастировали с бледным исхудавшим лицом. Ультрамариновые миндалевидные глаза удивлённо смотрели на мир. Тяжёлая и упругая грудь не могла укрыться под просторным светлым платьем, у которого не было ни малейшего намёка на вырез и декольте. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ продолжал разглядывать девушку пристально, внимательно и оценивающе, как ювелир, перед которым лежит крупный бриллиант чистой воды.
— Герцог, — медленно и тягуче произнёс я.
— Что!? Ах, извините, Сир!
— Дружище! — я мгновенно оказался около него.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ в полном недоумении посмотрел на моё пустое кресло, потом удивлённо воззрился на меня.
— Сир!?
— Вы, сударь, недавно угрожали мне Пси-Сублимацией. Не так ли!?
— Не я, Сир, а мой коллега. Было такое дело… Всякое бывает. Прошу извинить его за неосторожное высказывание.
— Так вот… Отсечение головы после снятия с кола полуживого тела намного неприятнее этой самой Сублимации. Надеюсь, ты меня понял, дружок мой инопланетный?!
— Так точно, Ваше Величество! — ПРЕДСЕДАТЕЛЬ смертельно побледнел, вскочил, вытянулся в струнку.
— То, то! — я вернулся на своё место. — Живи, руководи, председательствуй, направляй движение и занимайся организацией процессов. До той поры, пока я это тебе позволяю! Понятно!? И впредь, никакой фамильярности и фривольности в отношениях! Перед вами всеми — Великий и Бессмертный Император! ВЕРШИТЕЛЬ! Последний МАРСИАНИН!!!
— Слушаюсь, Ваше Величество! Виноват!
— Ладно, продолжим нашу трапезу и очень интересный и продуктивный разговор к ней в придачу, — проворчал я. — Полковник, у вас есть ещё ко мне вопросы?
— Конечно, Ваше Величество!
— Задавайте.
— Сир, что такое ПОСОХ и РЕЛИКВИЯ? — впился в меня горящим взглядом ПОЭТ.
— А вы что, не знаете? — удивился я.
— Нет, Сир. Только предполагаем.
— Нам, полукровкам, положено знать только то, что положено, Сир! — мрачно произнёс ПРЕДСЕДАТЕЛЬ.
— Да не обижайтесь вы, Герцог, — поморщился я. — На обиженных возят не только воду, но и… Как там дальше, Барон, в цитатнике?
— «На обиженных возят не только воду, но и говно». Часть вторая, абзац третий, Сир!
— Спасибо, Барон.
— Рад стараться, Государь!
— Ну, хватит! — поморщился я. — Если чем обидел, то извините. Вести себя надо поскромнее, ПРЕДСЕДАТЕЛЬ! Вы прекрасно осведомлены о моём отношении к известной вам даме и о моей крайне неустойчивой, легко возбудимой психике, так зачем нарываться!?
— Сир…
Ладно. Вернёмся к нашей теме. Так вот… ПОСОХ — это Мобильный Силовой Генератор. РЕЛИКВИЯ — это универсальный ПУЛЬТ. Он управляет как Базовым Пси-Генератором, так и Базовым Силовым Генератором. Ну, и само собой, Генератором Силового Поля Анклава. ЗВЕРЬ — это Киборг с очень мощной защитой. Питается от Базового Силового Генератора. Поэтому и обладает такими способностями.
— Сир, но любой ПУЛЬТ предназначен для… — ПРЕДСЕДАТЕЛЬ поражённо замолчал.
— Да, вы правы. Любым Пультом можно пощёлкать. Включил, выключил, убавил мощность или прибавил.
— Сир!? — смертельно побледнел Третий Советник.
— Ваше Величество!? — ещё больше побледнел ПРЕДСЕДАТЕЛЬ.
— Да, — устало усмехнулся я. — Мыслите в правильном направлении… Я могу в случае необходимости регулировать работу всех трёх Генераторов, или выключить их для профилактического ремонта. Всё, на этом, пока, всё. Устал я, утомился. ГРАФИНЯ, тост за вами!
— За любовь!
— За любовь!!!
Я встал, прошёлся по палубе, разминая чресла, посмотрел на берег.
— Где же БАРОН?!
— Зачем Вам БАРОН, Сир!? — недоумённо спросил ПОЭТ.
— Как зачем? Ведь он мой друг. Я по нему сильно соскучился. Вам ведомо это простое и вечное человеческое чувство?
— Да, Сир. Но, извините, а что мы будем делать дальше!? Осталось всего несколько дней! Тьма идёт! — насупился Полковник.
— Оно понятно, — ухмыльнулся я. — Кстати, а где же наш юный ловелас, любовник наш неутомимый?