— Сир, я ничего не могу поделать! — обречённо отозвался Альтаирянин. — Приказ поступил. Эти люди — всего лишь его дети…
— А вот мы — дети Галактики, а точнее, Млечного Пути! — весело, но вроде бы ни к месту рявкнул я. — Мы — беспечные странники ночи, фавориты луны, которые понимают, что мир и любовь превыше всего, а всё остальное — суета!
— Как хорошо сказано! — восхитился ПОЭТ.
— Причём здесь любовь, Ваше Величество? — тонко и грустно улыбнулась МАРКИЗА из бездонной пустоты.
— А притом, что я в последнее время нахожусь в абсолютной, полной, мрачной и мутной растерянности! Честно говорю. Мне плохо! — я быстро наложил защиту на канал связи с Глорианкой. — Я ничего не понимаю, я разрываюсь между тремя женщинами и не могу сделать выбор! Бред какой-то! Надо принимать конкретное и окончательное решение, а я на это не способен! И это я, — Бессмертный и Могучий Император!? Ужас, маразм!!!
— Сир, да не расстраивайтесь Вы так! Было бы из-за чего! Вернее, из-за кого! — фыркнула МАРКИЗА. — А вообще-то, окончательные и судьбоносные решения принимаются только в самом конце любой истории! У Вас ещё есть время! Но не забывайте, что из трёх упомянутых женщин только я бессмертна!
— Боже мой, какие великие откровения! — буркнул я.
Между тем в схватке наступила очередная пауза. Стрел у противника, видимо, больше не имелось. Пришельцы, тяжело дыша, столпились передо мною и вокруг меня. Их было человек тридцать. В руках у многих я заметил сети и ещё какие-то странные приспособления. На поле боя оставалась лежать ещё пара десятков Альтаирян.
— Сир, врагов следует уничтожать, друзей оберегать, — осторожно сказал ПОЭТ.
— А вы кровожадны, мой друг! Что мне враги?! Чертоги отворите для друзей! Пиры грядут, не будет им конца! Всё потому, что нет им и начала! — я печально и недоумённо посмотрел сначала на пустую флягу, а потом укоризненно на возникшего передо мною ПРЕДСЕДАТЕЛЯ. — Звизгуна мне и БУЦЕФАЛА, и что бы в степь, как в пустоту бесконечности!
— Сир, искомый напиток будет через десять минут, а вот, насчёт БУЦЕФАЛА…
— Ах, да… Где ШЕВАЛЬЕ!? ПОЭТ, пожалуйста, откройте Портал, просто откройте и держите его пустым. ШЕВАЛЬЕ ко мне!
— Сир, но Вы же знаете, что я не могу этого сделать! — осторожно отозвался ПОЭТ. — Мой Портал, — это мой Портал. Он не может быть пустым. Или я в нём, или его нет.
— Теперь можете!
— Действительно Могу! Невероятно!!!
— ШЕВАЛЬЕ!
— Я здесь, Сир!
— Где БУЦЕФАЛ!?
— Ищем, Ваше Величество!
— Плохо ищите! Что с кораблями и реями!?
— Сир, ну нельзя же меня вот так всё время гнобить и нервировать!? — обиженно произнёс юноша.
— Можно, ещё как можно! — возбуждённо пророкотал я. — Не униженный да не будет возвышен!!!
— Сир, как Вы себя чувствуете? — с тревогой спросила ГРАФИНЯ, появившаяся из Портала. — Всё-таки пить надо меньше…
Она осторожно подошла ко мне, легко и обеспокоено коснулась прохладной ручкой моего пылающего лба.
— Кто посмел телепортировать сюда ГРАФИНЮ!? Идиоты! Свободный Портал был предназначен не для неё, а только для ШЕВАЛЬЕ!
— Сир, во время возникновения Портала я находился подле ГРАФИНИ и у неё в руке был кинжал! — жалобно произнёс мой соратник.
— О, мой дорогой, у тебя жар! — девушка встревожено провела рукой по моему лицу.
— Пустяки! Милочка, чувствую я себя великолепно! Тот, кто рядом с вами — счастливчик, избранник небес! Хотите, я прикурю от солнца!? Могу от нашего, или от голубой звезды первой величины!
— Сир!? — угрюмо и обеспокоено произнёс КОМАНДОР.
— Сир!? — обняла меня ГРАФИНЯ.
— Что, Сир!? — устало буркнул я, печально разглядывая инопланетян, готовившихся к очередной атаке. — Надоело мне всё, свет моих очей. Давай рванём в ту благословенную, пропахшую пылью и плесенью, избушку, где я абсолютно ничего не помнил, а!? Полежим, посмотрим в потолок, затянутый паутиной. Откушаем чуть подсохшего хлеба с вяленым мясом, побродим по полям и лугам. Они в тех краях по пояс и прекрасно пахнут. Там невыносимо голубое небо днём и завораживающе чёрное ночью, а утром томная и прохладная роса с грустью ожидает своего вознесения с трав к солнцу, всё более набирающему силу.
— Боже, как хорошо сказано! — восхитился ПОЭТ.
— Хорошо, милый, мы сделаем это. Я вижу, ты устал, — озабоченно произнесла ГРАФИНЯ.
— Да, слишком много всего приключилось за последнее время. Всё имеет свои пределы, в том числе и познание, и терпение и многое другое…