— Да, интересная и поучительная притча, — улыбнулся ТОСИНАРИ. — Так всё-таки, как ты живёшь, ПУТНИК, чем занимаешься?
— А не вспомнить ли нам былое, Учитель? Давайте немного разомнёмся, встряхнёмся, а!? — я достал из футляра, лежащего сбоку от меня, меч по имени ЭКСКАЛИБУР.
— Какая красота! — искренне восхитился ТОСИНАРИ. — Какая сталь, а как он сбалансирован! Откуда это чудо?
— Из Пузыря, Учитель, откуда же ещё, — улыбнулся я, польщённый похвалой. — Этот меч выковали Мастера Первой Горы Первой Провинции Первого Острова. Графиня этой Провинции является одной из трёх моих любимых женщин.
— Да, сынок, увяз ты по горло! — весело произнёс ТОСИНАРИ, встал, подошёл к полке со своими мечами, выбрал один из них. — А кто вторая?
— Лучше спросите, кто первая! — в отчаянии воскликнул я, ускоряясь и делая мгновенный выпад вперёд.
ТОСИНАРИ с грациозной лёгкостью ушёл в сторону и почти невесомо коснулся ЭКСКАЛИБУРА, чуть не выбив его из моей руки.
— Да что же с тобой такое?! Сосредоточься! — Учитель возмутился искренне и не на шутку. — И всё-таки, кто вторая?
— Вторая?! — я заскрежетал зубами и ещё более ускорился. — Вторая — развратная и вздорная сучка из далёких, далёких и неведомых вам краёв! У неё конопатый нос, пшеничная чёлка, идеальная фигура, совершенные ноги с тонкими лодыжками! Ненавижу! Дура!
— Ну, с третьей всё более-менее ясно, — буркнул ТОСИНАРИ, с лёгкостью отбив мой всесокрушающий верхний удар. — Оставь ИСЭ в покое! Кстати, напоминаю тебе, что у неё великолепные густые волосы, красивые ноги и идеальные лодыжки, что не свойственно японкам!
— Вот что меня и бесит, Учитель! — я ещё более ускорился и попытался провести боковой удар справа, но у меня ничего не получилось. — Все три женщины идеальны. Вы бы видели изумрудные глаза ГРАФИНИ, её роскошные волосы и тяжёлую, но упругую грудь!
— О, полная, хорошо слепленная женская грудь — моя слабость, — заявил ТОСИНАРИ, поднырнув под меня сбоку, и резким ударом выбил из моей руки ЭКСКАЛИБУР. — Однако, твоё мастерство владения мечом значительно возросло с тех пор, как мы виделись последний раз! Поддался мне, признайся?
— Учитель, Вы себе даже представить не можете, сколько я всё это время тренировался! Поддался-то я Вам, поддался, но только в смысле ограничения своих скоростных возможностей. Я в этой области достиг определённых высот.
— Чувствую, чувствую! Этот пройдоха КООРДИНАТОР, видимо, придумал что-нибудь новенькое? Ладно, Бог с ней, со скоростью, хотя это качество очень и очень неплохое. Ты изменился во всех смыслах. Что-то в тебе появилось принципиально новое, странное, крайне необычное… Чувствую я в тебе какую-то внутреннюю, непонятную мне силу и энергию, ох чую! — ТОСИНАРИ, кряхтя, снова опустился на циновку и налил себе чая.
— Времена меняются, вместе с ними меняемся и мы, — усмехнулся я.
— Ты прав… Так, всё-таки, чем ты сейчас занимаешься?
— Всем и ничем… — неопределённо ответил я.
— А конкретнее? Ну! Сколько можно ходить вокруг, да около!? Хватит же! — возмутился Учитель. — Рассказывай же!
— Учитель, Вы не поверите, но я стал… Императором!
— Что!?
— В настоящее время я — великий, непобедимый и бессмертный Император Трёх Островов.
— …
— Учитель, не смотрите на меня так скептически, сочувственно и иронично. Я нахожусь в полном здравии и в абсолютно ясном уме. Ну, если не считать некоторого помутнения сознания на почве любовных страстей и связанных с ними невыносимых страданий. Я действительно стал Императором и намерен повелевать всем Миром!
— А чем же ты повелеваешь на сегодняшний момент? — недоумённо спросил ТОСИНАРИ.
— Я же сказал, — тремя Островами, которые находятся в Пузыре, ну, в Анклаве. Имеются кое-какие намётки касательно нескольких внеземных миров, — скромно ответил я.
— И как же это стало возможно?
— Так получилось! Всё произошло спонтанно, в принципе, совершенно случайно, почти вопреки моему желанию! Увы…
— Совершенно случайно можно сломать ногу, узнать тайну, прикусить язык, подцепить гонорею, икнуть, пукнуть, найти клад или попасть в вытрезвитель, — возмутился ТОСИНАРИ. — Нельзя стать Императором случайно. Это нонсенс!
— Пути Господни неисповедимы… — усмехнулся я.
— Понятно… «И хитрили они, и хитрил Аллах, но Аллах — лучший из хитрецов!».
— Как Вы тонко мыслите, Учитель!
— Это не я. Это тот, кто писал Коран…
— Да, ибо, однако…