Я внимательно наблюдал за Арктурианами. Все они чувствовали себя неплохо, бодро, и даже периодически вопрошающе поглядывали то на меня, то на графины со Звизгуном. Так, так, так…
— Сударь, — осторожно обратился я к НАВИГАТОРУ. — А дамы у вас имеются? Ну, женщины, бабы, самки!? Что-то захотелось мне какую-нибудь такую особу, знаете ли, ВЗДРЮЧИТЬ!
— Что это такое, Сир!? — удивлённо ответил тот. — Женщины!? И что такое — ВЗДРЮЧИТЬ!?
— Кто, а не что, — также удивлённо произнёс я. — Существа противоположного пола, способные к деторождению, понимаете?
— Не понимаю, Сир.
— А как вы размножаетесь, ну, откуда появляются дети? Вы же не возникаете вдруг вот так в готовом виде из пустоты?
— Мы были и будем всегда, Сир, — бодро ответил НАВИГАТОР, смакуя огромный солёный помидор, сок из которого обильно окропил его до этого идеально белоснежную форму. — Всё началось с Заблудившегося Марсианина. С ним была Мыслеформа по имени Дева, которая произвела на свет Первого из нас. После этого Заблудившийся Марсианин клонировал всех остальных Арктуриан, создал Главный Корабль и улетел в неведомые дали, оставив нам знания в виде Заповедей.
— Так, значит у вас у всех на пятьдесят процентов гены Марсианские, — пробормотал я себе под нос. — Что-то подсказывает мне, что Дева была Земной женщиной.
— Извините, Сир, что Вы говорите, не расслышал?
— Да это я так, про себя, — бодро и громко сказал я. — И куда же он улетел, этот ваш прародитель?
— Сир, куда может улететь Заблудившийся Марсианин? — печально произнёс НАВИГАТОР. — Тот, кто заблудился, должен обязательно найти какую-нибудь Дорогу, по которой можно куда-нибудь идти и дойти. Видимо, на её поиски он и направился. Дорога может быть и началом, а может быть и концом Пути. Но она должна быть…
Я внимательно посмотрел на НАВИГАТОРА, некоторое время пристально изучал его грустное лицо, потом тряхнул головой, сбрасывая с себя какое-то странное наваждение, и весело сказал:
— Ну, что, Граф! Тост за вами!
— Сир, я раньше никогда не говорил так называемых тостов, очень сложно сосредоточиться и произнести что-либо достойное. Я пребываю в некоторой растерянности. Кстати, что такое «Граф»?
— Мы всё когда-нибудь совершаем в первый раз, дружище, — я слегка хлопнул НАВИГАТОРА по плечу, отчего он чуть не упал обратно под стол, но удержался, выстоял. — Рождаемся, начинаем ходить, писать и читать, находим друзей, познаём женщину, подлость, радость и грусть. Сажаем дерево, влюбляемся, строим дом, улетаем в Космос, разочаровываемся, убиваем, исцеляем, изменяем и узнаём об изменах, теряем родных и друзей, в конце концов уходим куда-то сами. Всё это случается в первый, а, иногда, увы, и в последний раз…
— Ваше Величество, с Вами что-то не так, — осторожно и мягко произнёс НАВИГАТОР. — Я Вам искренне сочувствую.
— Боже мой! Дожил! — я горестно обхватил голову руками. — И это мне говорит клон, всю жизнь проведший в мрачном, замкнутом, душном и безысходном пространстве своего Шара! Он мне сочувствует! Мне, — Великому и Всемогущему Императору! Бред какой-то! Боже мой! Горе мне, горе! Да, надо что-то делать, что-то срочно менять в жизни!
— Сир, ну зачем Вы так? — оскорбился НАВИГАТОР. — Воздух у нас на Кораблях чистый, полностью соответствующий установленным нормам. Живём мы насыщенной жизнью, занимаемся научными исследованиями, движемся вперёд, на месте не стоим, думаем, дискутируем, прогрессируем. Вон, два новых Корабля вот-вот построим, Пространственные Генераторы значительно усовершенствовали. Зря Вы так…
— Ради Бога, извините Граф, — я привстал и слегка поклонился. — Не хотел вас обидеть. Нервы, знаете ли, проклятые нервы. Замучили эти чёртовы бабы, довели до полной импотенции духа!
— Что, Сир?!
— Кто, а не что, Граф! Ладно, Бог с ними, с суками этими, я с ними скоро разберусь. За вами тост, однако…
— Сир, разрешите поднять эту чудную хрустальную рюмку, доверху наполненную благородным напитком, несмотря на то, что он является ядом, в Вашу честь, — НАВИГАТОР встал, за ним последовали все, сидящие за столом. — За Вас, Ваше Величество, за Ваших…э, э, э…баб! Пусть они Вас не обижают!
— Спасибо, Граф, огромное спасибо! Благодарю за тёплые сочувственные слова, — я легко и беспечно рассмеялся. — За прекрасную звезду по имени Арктур! Виват!