Всё, с меня было довольно! Я упал на спину, захрипел, жадно глотая воздух пересохшим ртом, а потом потерял сознание.
— Сир, Сир, да очнитесь же Вы, наконец! — сквозь какую-то вязкую пелену услышал я тревожный голос БАРОНА, а потом на меня полилась холодная вода. — Очнись, сукин ты сын, ну, что я сказал?! Очнись же!!!
Я почувствовал довольно ощутимые шлепки ладонями по моим щекам, после чего окончательно пришёл в себя, открыл глаза. Надо мною склонился БАРОН. Его окровавленное лицо резко дисгармонировало с высоким небом, которое, по-прежнему, было ясным, чистым, голубым и прозрачным.
— Моя мама не сука, — хрипло произнёс я и тяжело приподнялся. — Я не знаю, кто она, но явно не сука. Как может Последний из Марсиан произойти от суки? Это нереально, обидно и ненормально, однако!
— Слава Богу, Сир! Я уже начал беспокоиться, — облегчённо и устало вздохнул мой верный соратник. — Простите за «суку». Сорвалось, знаете ли. Разнервничался, думал, что всё равно не услышите. Простите, Сир.
— За меня не надо беспокоиться, мой друг, — весело рассмеялся я. — Вы забыли, кто я такой?
— Не забыл, Ваше Величество, но кто его знает. Всякое может случиться, — смущённо ответил БАРОН. — А вообще-то, честно говоря, некоторое время я находился в не совсем вменяемом состоянии, всё было, словно в тумане, плохо я соображал. Вот и запаниковал.
— Понятно. Как вы, сударь?
— Да, в общем-то, ничего, — глухо ответил БАРОН. — Этот сволочь меня всё-таки достал. Но и я его хорошо отделал. А Вы, Сир, тем более!
— На вас столько крови, сударь, — я вяло помотал головой. — Но держитесь бодрячком. Складывается впечатление о том, что вы выкупались в крови дракона, восстали, обрели новые силы. Каковы ваши раны?!
— Я выкупался в дерьме, Сир! — мрачно произнёс воин. — Никогда я ещё не ощущал себя таким слабаком! Да, старость, не младость! Пора уходить на покой, на пенсию. Чёрт возьми!
— Да полноте, дружище! Какая пенсия!? Вы её ещё не заслужили. От Агентства по Контактам вы её точно не дождётесь. От меня, кстати, пока тоже, уважаемый!
— Это почему же, Сир?! — обиделся Граф.
— Увы, увы, мой милый друг… У вас слишком малая выслуга лет, нет необходимого трудового стажа. Собственно, имеется для вас один единственный выход.
— Какой же, Сир? — усмехнулся БАРОН.
— Возможна пенсия по инвалидности! — рассмеялся я. — Вы можете добиться её только после того, как получите какое-нибудь тяжёлое ранение и больше не будете способны сражаться за Империю.
— Ну, спасибо, Сир! Вы меня очень сильно утешили, обнадёжили и ободрили! Но, меня голыми руками не возьмёшь! Империя превыше всего! Империя, или смерть! В бой, чёрт возьми, вперёд!
— Ну так это же совершенно другое дело. В бой! Покой нам только снится! А как вы хотели!? Ничего, ничего, мы ещё повоюем всласть! — я осторожно встал, расправил плечи. — И так, каковы же ваши раны?
— Так, пустяки, Сир, — мрачно ответил БАРОН. — Царапины, порезы. Крови много, а результат от её потери почти нулевой. Заросло уже почти всё, восстановилось. И, вообще, самые тяжёлые раны у меня в душе!
— Ах, да, вы же Ускоренный.
— Какой я Ускоренный, Сир, после всего случившегося!? Так, черепаха, обосранная шакалом!
— Ну, вы и даёте! Однако, какое у вас образное мышление! Это же надо такое сказануть!? — засмеялся я. — «Черепаха, обосранная шакалом!». А почему, допустим, не львом или тигром?
— Львы и тигры на черепах не срут, Сир. Они их убивают или отбрасывают далеко прочь от себя с той целью, чтобы с ними не возиться.
— Вы уверены?! — захохотал я. — Ладно, хватит самобичевания, сударь! Противники у нас были вполне достойные, признайте сей факт. Кстати, что с ними, где они, куда делись? Что-то я не наблюдаю смердящих, разлагающихся трупов, растаскиваемых гиенами и расклёвываемых стервятниками.
— Оба ушли в Порталы, Сир. Я не успел их добить. Собирался с силами. Увы… Виноват.
— Вот как!? — поражённо произнёс я. — Ничего не понимаю!? Мутная какая-то история. Один без руки, другой со вспоротой грудной клеткой смогли уйти в Порталы!? Странно, невероятно!
— Да, уж, Сир…