— И кто он, — этот арбитр, Сир? — усмехнулся БАРОН.
— Великий Белый Оракул Второго Острова! — нахмурился я. — Ну, тот парень, который чертит на песке.
В зале воцарилось напряжённое и поражённое молчание.
— Сир, но к Белому Оракулу нельзя явиться просто так, без приглашения! — воскликнул БАРОН.
— Да?! — искренне удивился я. — А почему?
— Сир, он сам призывает того, с кем хочет пообщаться.
— И каким же образом это происходит?
— Человек чувствует, что его зовут, и идёт. Вот и всё, Ваше Величество. Всё очень просто.
— Так, так, так… — я встал и заходил по залу. — И многих ли Оракул призвал к себе?
— Нет, Сир, — ответил ПОЭТ. — По слухам…
— Почему по слухам? — прервал я его раздражённо.
— Но, Сир, разве может быть в таком деле точный подсчёт!? — возмутился ПОЭТ.
— Да, вы правы. Ну и что там, по слухам?
— За последнее время, до Вашего появления на Островах, Оракул призывал к себе людей всего семь раз. В двух случаях это были Короли Первого и Второго Острова. Один случай опосредованно касался Вас, Сир.
— В смысле?
— Ну, что Вы явитесь и так далее, Сир.
— Понятно, — буркнул я. — А, вообще, обожаю цифру «семь». Не только потому, что она имеет некую связь с Богом, а потому, что она мне просто нравится. Этакая острая коса, поставленная торчком. Ну, и конечно, имеется в ней некая Божественная Основа, от этого никуда не денешься. Три семёрки — число Бога! Три шестёрки — число дьявола. Ненавижу шестёрки и шестёрок!
— Сир, так что Вы всё-таки намерены предпринять? — поинтересовался ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. — И прошу Вас, поделитесь с нами хоть частью Ваших выводов о вероятном противнике. Ну, нельзя же оставлять нас в полном неведении! Неведение порождает страх, колебания и сомнения.
— Хорошо сказано. ПОЭТ, занесите эту фразу в Имперский Цитатник. От моего лица, конечно… Вы правы, Герцог, — я прекратил свои хаотичные перемещения по залу и снова сел за стол. — Так вот. Нам противостоят потомки Марсиан, которые находятся относительно далеко от нас, и которые почему-то настроены к нам очень враждебно. Пока не знаю, почему. Во главе их стоит лидер, который почти не уступает мне в способностях и в возможностях. Боюсь, что я не последний из Марсиан. Есть ещё один ВЕРШИТЕЛЬ. Вот, вкратце, пока и всё!
Тишина в зале была такой напряжённой и взрывоопасной, что я быстро решил разрядить обстановку.
— Эй, кто там!? Ещё пива! Всем присутствующим!
— Сир, а почему мы не обнаружили их раньше? Почему ни разу нигде с ними не встретились, не столкнулись, не пообщались или не померились силами? — встревожено спросил ПРЕДСЕДАТЕЛЬ.
— Космос велик, очень велик. Сколько в нём Вселенных, галактик, звёзд и планет, не счесть! А Параллельные Миры!? Скорее всего, эти типы обитают в одном из них, — я отпил свежего пива, поднял голову вверх, посмотрел в мозаичное окно, густо наполненное полуденным солнцем. — Сидели мои родственники до поры до времени в тёплой уютной норе, жили не тужили, сытно ели, сладко пили, никого не трогали, и их никто не трогал, а потом всё изменилось. Пришёл мужик с рогатиной, и понеслось.
— Сир, извините, а что такое «рогатина»? — спросил ПРЕДСЕДАТЕЛЬ.
— Рогатина, она и в Африке рогатина, — усмехнулся я.
— Сир, Вы в своём репертуаре, — обиделся ПРЕДСЕДАТЕЛЬ.
— Это охотничье и боевое русское оружие. Обоюдоострое металлическое лезвие на длинном древке.
— Вот теперь понятно, Сир.
— Вернёмся к нашей теме, — я снова с удовольствием отпил пива, полной грудью вдохнул тяжёлый воздух библиотеки, остро пахнущий сладким бумажным тленом. — Кстати, ПОЭТ, а где вы умудрились раздобыть столько книг? Ведь на Большой Земле уже давным-давно всё отцифрованно, перенесено на электронные носители?
— Надо знать места, Сир. А вообще, последняя книга на Земле исчезнет только тогда, когда планета прекратит своё существование! — с пафосом произнёс ПОЭТ.
— Может быть, может быть, — задумчиво сказал я, думая в этот момент совсем о другом. — И так, пришёл мужик с рогатиной. Зачем, почему, откуда? Непонятно. Разбудил сладко и мирно спящего зверя.
— Сир, извините, что перебиваю, — вмешался ПОЭТ. — А если и не было никакого мужика? Просто пришло время зверю проснуться, вот и всё. Очень просто!
— Может быть, может быть? — задумался я. — Возможно, возможно. Ведь и я до поры до времени как бы спал. Бродил по Островам в духоте и во тьме беспамятства и неведения, маялся, мучился, страдал, а потом вдруг вспомнил всё, осознал свою истинную Сущность. Одним словом, — проснулся. Вышел в поле, расправил плечи, глубоко, полной грудью вдохнул вольный воздух степи и понёсся по ней на быстроногом коне.