— Сир, ну кто же, будучи в здравом уме, рискнет их убирать, когда рядом ЗВЕРЬ!? — искренне удивился и возмутился БАРОН.
— Ах, да… Вы правы. А что там с лагерем и замком? — спросил я, оглядывая окрестности.
— Как видите, лагеря больше не существует. После рёва АНТРА и ударов молний, грома, урагана и землетрясения оттуда все ретировались в страшной панике. Я думаю, что славное воинство в настоящее время находиться от нас на очень значительном расстоянии. МАРКИЗ, видимо, спасся, трупа его мы не обнаружили. Ну, а замок, как видите, немного пострадал. Стоит в тишине и покое, никого на его стенах до сих пор не видно. Очевидно, защитники ждут дальнейших действий от нас.
Замок действительно пострадал. Все внешние части внутренних построек и башен были начисто обглоданы всеразрушающим ураганом и мистической грозой. На крышах почти полностью отсутствовала кровля, осталась невредимой небольшая часть обрешётки, уцелели только балки. Вода во рву приобрела какой-то буровато-желтый цвет. Стены посерели, но стояли по-прежнему мощно, надёжно и непоколебимо.
А от бывшего лагеря противника действительно практически ничего не осталось. Так, лежали хаотично на земле какие-то жалкие обломки, обрывки, фрагменты осадных орудий, мечи, копья и луки, а также сравнительно немногочисленные трупы и тела людей и лошадей. Над всем этим царствовало прекрасное, лёгкое голубое небо, устало поддерживаемое снизу бурой степью, промокшей до нитки, и недалёкими, величественными, тяжёлыми заснеженными горами. Птицы пели самозабвенно, высокая трава с облегчением отдавала излишки влаги свежему ветру. Не верилось, что ещё недавно здесь был настоящий ад, умирали люди, происходило что-то явно грандиозное, ужасное, загадочное, мистическое, пока не понятое мне, но ждущее своей разгадки в будущем.
— Ну что же, ГРАФИНЯ, считаю, что настало время посетить вашего уважаемого дядюшку, — устало произнёс я, а потом возвысил голос. — Объявляю следующую диспозицию. Перед визитом в замок всем следует привести себя в порядок. После этого выступаем. Знаменосцев, если от знамён что-либо осталось, вперёд! За ними — герольда и пару трубачей, думаю, что трубы целы. Затем тройку молодцов в хороших латах, потом мы втроём, — я, БАРОН и ГРАФИНЯ, а за нами — все остальные воины, потом кареты, обоз. Всё и всех помыть, отмыть и почистить! Трофейного барахла полно, выглядеть следует достойно! Вперёд, вперёд!!! Сразу же после моих слов поднялась суета, все забегали и загомонили, заржали кони, заскрипели колёса. Вперёд, вперёд!
Через некоторое время мы подъехали к замку. По пути нам неоднократно попадались трупы, несмотря на то, что передовые конники старались их объезжать. Это делалось по моему приказу исключительно ради ГРАФИНИ. Мы с БАРОНОМ с полным равнодушием смотрели на лужи крови, пробитые стрелами доспехи, неестественно вывернутые руки и ноги мёртвых тел, серые лица, стыло и равнодушно глядящие в небо глаза. На войне, как на войне, что же тут поделаешь…
— Да, ужасы войны… — пробормотал я, стараясь сгладить напряжённое молчание, посмотрел на ГРАФИНЮ.
Она ехала с каменным лицом, на мою реплику никак не прореагировала. Между тем становилось всё теплее. Теперь ветер дул не с севера, с гор, а с юга, с моря. Я в лёгкой кольчуге и плаще чувствовал себя намного комфортнее БАРОНА, который был облачён в свои боевые, тяжёлые латы, отмытые от грязи и крови и до блеска начищенные. На них, правда, имелись многочисленные вмятины, но выглядели они довольно прилично, победно сияли на солнце, отражая его жаркий лик. Пот обильно тёк по лицу БАРОНА, воин тяжело дышал и периодически еле слышно ругался.
ГРАФИНЯ перед отъездом самым тщательным образом привела себя в порядок, а уж потом присоединилась к нам. Она была одета в ладно скроенный по ней костюм амазонки изумрудного цвета, двигалась грациозно и изящно, рассеянно смотрела в пространство, моего взгляда почему-то старательно избегала. Я всю дорогу любовался её точёным профилем, грустной полуулыбкой, удивлялся неизвестно откуда появившимся во мне новым и пока до конца непонятным и не оформившимся чувствам к этому прекрасному существу. Как зарождается любовь? Тайна всех тайн… Ах, ГЕРЦОГ, пожалуй, сейчас я бы не поступил с тобой так гуманно, как совсем недавно, старый похотливый мерзавец!