Наконец, напоследок, не будучи уже в состоянии ускорения, я успешно справился с последним противником. Я легко и изящно ушёл от серии его быстрых ударов мечём, и завершил схватку молниеносным и смертельным выпадом своего клинка в горло воина, не полностью защищённого доспехами. Вот, собственно, и всё!
После этого я, как всегда в таких случаях, почувствовал мгновенную усталость, присел на пол, тяжело дыша и обливаясь потом. Вокруг громоздились трупы, валялись отрубленные руки, ноги и головы, растекались лужи крови. Видимо, скорость движения моего клинка была такова, что позволяла ему с лёгкостью разрубать и доспехи, и щиты и мечи. Да, всё в конечном итоге решают реакция и скорость, ну и, конечно же, сила. А что такое, собственно, быстрота реакции? Это скорость, с которой мы реагируем на внешние раздражители. Стоп! Скорость, сила, энергия… Масса, энергия, скорость… У меня в памяти вдруг всплыла какая-то математическая формула. «Энергия равняется массе, умноженной на скорость света в квадрате!». Боже мой, откуда это!? Сердце забухало в груди в предчувствии какого-то откровения, я напрягся, но, как всегда, ничего не произошло. Чёрт возьми, как мне это надоело!
Я расслабился, в темпе провентилировал лёгкие, отдышался, быстро восстановился, огляделся вокруг в поисках ШЕВАЛЬЕ. Он сидел всё в том же углу, опустив голову на грудь, слегка постанывал. Слава богу, мой юный друг жив. Среди тел, разбросанных по залу, я не заметил ни единого движения. Какое, собственно, может быть движение у трупов!? А где же Серый Рыцарь? Его в зале не было. Ай, яй, яй!!! Испугался, позорно бежал, грозный ты наш! Нехорошо, ох как нехорошо! Недостойно, однако, ты поступил. Ах, как это мерзко!
Я подошёл к ШЕВАЛЬЕ, присел рядом с ним на окровавленный пол. Юноша, тяжело дыша, поднял голову и прохрипел:
— Сир, Вы были великолепны. Это какое-то волшебство. Так владеть мечём не может ни один из смертных! Я поражён, посрамлён, опозорен и раздавлен. Всё, бросаю фехтование, турниры, ухожу к чёрту в монастырь!
— Молодой человек, вообще-то вы имеете дело с Бессмертным, вы что, — забыли? А как же я ещё могу владеть мечом? Что касается волшебства, то на эту крайне интересную тему мы ещё с вами поразмышляем. Смею заметить, что любое волшебство зиждется на мастерстве. Я учился искусству владения мечом не меньше времени, чем вы, а может быть, и побольше. Ну, а по поводу монастыря… Если это будет женский монастырь, то я конечно же ухожу в него вместе с вами! О чём речь?!
Юноша зашёлся громким истерическим смехом. Я приподнял Мастера Меча с пола. Он, опираясь на меня, проковылял к единственной уцелевшей скамейке, стоявшей около дальней стены, грузно опустился на неё. Я, не церемонясь с застёжками, снял с ШЕВАЛЬЕ погнутые и окровавленные доспехи. Ранения на его теле имелись, но были они неглубокими и явно не смертельными. Очевидно, мой юный друг просто очень сильно устал, впрочем, как и я сам. Что же, передохнём немного… Когда бой окончен, приходит время покоя и умиротворения.
Я поднял с пола тонкую льняную скатерть, разорвал её и, как умел, сделал ШЕВАЛЬЕ перевязку. В её процессе я использовал для дезинфекции остатки самогона, обнаруженные мною на дне опрокинутого графина. Юноша перенёс болезненную процедуру стойко, плотно сжав зубы, а после неё облегчённо откинулся на стену и, очевидно, то ли потерял сознание, то ли просто задремал.
Я, не торопясь, прошёлся по залу, остановился около входа. Двустворчатая массивная дверь каким-то чудом удержалась на одной-единственной верхней петле. Она косо и угрюмо преграждала мне путь наружу, словно предупреждая о том, что выходить туда не следует. Внутренний голос и без её совета подсказывал, что за порогом меня ждут одни неприятности, и появляться там не стоит.
С другой стороны, что мне эти долбанные неприятности!? Я к ним уже привык! Как я убедился сегодня окончательно, никакой враг мне индивидуально, а уж в совокупности с ПОСОХОМ и ЗВЕРЕМ, и подавно не страшен. Надо выйти, посмотреть, что там происходит за порогом. Только в движении постигается истина и познаётся цель! Кстати, а где мой верный и могучий Пёс?
— ЗВЕРЬ! — негромко произнёс я.
Пёс материализовался мгновенно. Он, оказывается, находился в углу зала, рядом с камином. Место сравнительно тихое и безопасное. Ну, что же… Молодец! Без моих команд не делает никаких лишних движений, подчиняется мне немедленно и беспрекословно, действует только тогда, когда я этого захочу. Прекрасный инструмент моей воли. Впрочем, моей ли, или чьей-либо иной? Кто знает, кто знает…
ЗВЕРЬ, не торопясь, брезгливо обходя павшие тела, приблизился ко мне, лениво и нервно зевнул. Я потрепал его по шее, он как всегда удивлённо выпучил свои янтарные глаза. Я как всегда рассмеялся, — весело, облегчённо и легко.