***
Ян качал головой, рассказывая, как же тогда было. Многое могло затеряться на задворках памяти, но эта история вряд ли сотрется с течением лет.
– Думаю, я остался, потому что в Клубе меня ждали и ничего от меня не требовали. Джесс принял меня, как своего. От его доброты так просто не отделаешься, ты же знаешь.
Бин кивнула. Она-то ещё как об этом знала. Ее из-за джессиной доброты вообще из полицейского участка украли.
– Да и потом мы оба были абсолютно одиноки. Если меня моё одиночество не так сильно тяготило, то Джесс – он совсем другой. Ну знаешь, он – что-то кудрявое, мягкое, как зефир в какао, и готовое укрыть тебя в своих объятиях. Его, вот такого, не хотелось бросать. Поэтому, взвесив все степени "против" я стиснул зубы и вернулся. Хотя вступать всё так же не собирался.
Ян надолго замолчал. Улыбка стерлась с его лица.
– Но потом кое-что случилось. И не без моей вины.
Ветер трепал волосы Яна, то и дело бросая пряди на лицо.
Он вспоминал. Вспоминал и его руки сжимались в кулаки.
Акт XXXVII. Нити разорванных связей
Правило клуба O(r/d)dinary №78: Свой старый дом будет лучше навсегда покинуть
Сначала ты приносишь в полупустое помещение только себя и маленький рюкзак. Но постепенно пространство заполняется олицетворяющими тебя мелочами – свежими пятнами краски на старом мольберте, рисунками на стенах, смятым во время сна одеялом...
В какой-то момент ты ставишь на стол горшок с цветком и понимаешь, что с переезда пролетело уже два месяца. Когда-то заброшенная комната теперь по-настоящему ощущается домом, и ничто не может испортить это чувство – ни раздражающий перевёрнутый город прямо перед носом, ни осознание, что дом вообще-то не твой.
Неловкость от предстоящего проживания в чужом желище испарилась в первую же секунду, как Ян открыл дверь предлагаемой ему комнаты. Он сразу понял, что это место – его. А всё из-за шикарных окон во всю стену. Они его настолько очаровали, что Джесси сразу же удовлетворённо вложил ему в руку связку ключей.
С тех пор они с Яном виделись разве что на кухне за вечерним чаем, и то всего пару раз в неделю. Кивали друг другу, разливали кипяток и расходились.
Ян теребил листочки принесённого растения. Они были холодными после улицы, где зима, в своём последнем месяце, разыгрывала целые акты ветренной трагедии. Мороз успел покусать не только нежный цветок, но и его пальцы, которые неплохо бы было отогреть о кружку чего-нибудь горячего.
Ян положил голову на сложенные руки и немного понаблюдал за тем, как его новый маленький друг оживает в тепле. Затем тихонько выглянул в коридор, осмотрелся и побрёл к кухне.
Кроме него и Джесси в Клубе никто не жил. Но он всё равно оглядывался по сторонам, стараясь улавливать каждый звук и скрип, тем самым не давая зданию ни одного шанса себя разыграть. То на него за это обижалось, но, при его приближении к стенам, всё равно уважительно писало каракули: "Здравствуйте, мистер Ален".
Ян щелкнул кнопкой на чайнике и присел на краешек кухонной тумбочки.
За окном кружились редкие снежинки. Судя по времени, Джесс всё ещё находился на работе, так что гостей на предстоящее чаепитие можно было не ждать.
Мак вообще всегда возвращался поздно, не зависимо от того, работал или был выходной, а затем ночи напролёт проводил в библиотеке. Так что избегать его практически не приходилось. И конечно же Ян знал обо всём этом не потому что следил за ним. Ну, если только слегка. Но это не особенно имело значение – всё равно слежка, направленная на проверку благих намерений Джесси, ничего не дала. Уже спустя неделю Ян бросил это бесполезное занятие и вернулся к истреблению монстров, признав, что Джесс просто странный на всю голову.
Захотел сделать из своего здания общагу? Яну это только на руку. Уйти можно в любой момент, но, пока не гонят, отказываться от комфортного уголка, куда можно приткнуться после тяжёлого дня, глупо.
Пока парень думал, по направлению к невзрачному зданию Клуба прошествовал неизвестный человек и попытался дёрнуть за дверную ручку. Попасть внутрь у него конечно же не вышло – без ключа или разрешения главы Странный клуб был настоящей непреступной крепостью.
Ален не особенно заинтересовался ситуацией. Куда больше его интересовала пачка вафель на столе, к которой он уже с удовольствием потянулся. Но не успел он начать снимать пробу, как заметил тоскливо расплывающийся по стене шрифт:
"Мистер Ален, это курьер. Сделайте доброе дело, распишитесь за Джесси, раз уж его нет дома".
Ян от такой наглости здания даже забыл о чайнике, а когда тот закипел и громко щëлкнул, вздрогнул.