– Вы меня похитили? – как никогда прямо вылетел вопрос, адресованный назвавшемуся Джесси Итеном.
– Да. Я тебя похитил, – спокойно ответил он, подперев щеку.
– Вы даже не отрицаете?
– Зачем отрицать правду? – гримаса удивления ненадолго застывает на сосредоточенном секундой ранее лице. – Однако ты сама пришла сюда. Я тебя не запирал на ключ и в кандалы не заковывал. Может ли это считаться похищением, как думаешь?
Ликс поразмыслила над его словами. Похоже на правду. Если только похититель не пытался ее заболтать.
– Хоть кто-то здесь разговаривает, – в конце концов произнесла Ликс. – Что это за место?
– Нас называют "Клубом странных". Но я называю нас " Клубом нормальных". Как я тебе и писал, мы – объединение особенных людей. Занимаемся делами, которые не под силу полиции и военным. Я хотел встретиться и поговорить с тобой о твоём возможном вступлении. Но, кажется, немного опоздал.
– Что значит, опоздали? – с каждым словом Джесси Итена Ликс всё больше впадала в растерянность.
Одарённые. Дела, непосильные полиции и военным.
"Куда я попала?"
Джесси Итен протянул руку и коснулся запястья Ликс. Прямо на глазах по бессолнечной бледной руке расползлась чёрная метка и, охватив запястье кольцом, исчезла.
– Клуб сам решил, что ты должна быть с нами и включил тебя в наши ряды. Иногда такое случается.
Оглядев чужое запястье, Итен провёл кончиками пальцев по ее ладони и сжал крошечные пальцы в кулак, будто что-то в них положил.
– Стоп-стоп, – Ликс высвободила кисть из сильных рук. – Так не пойдёт. Не собираюсь я никуда вступать.
Синяя бровь удивлённо приподнялась. Ликс всё ждала ответной реакции на свои слова, но так ее и не получила. Карие глаза просто смотрели – прожигали – на нее и, видимо, ждали дальнейших возражений. Так что Ликс решила не сдерживаться.
– Честно говоря, всё это звучит очень странно. Да, я не буду отрицать, что в нашей жизни существуют несколько... – Ликс немного замялась, – необычные способности. Но, даже если так, зачем я Вам нужна? Если Вы знаете о моей небольшой особенности, значит следили за мной и понимаете, что она почти бесполезна...
Девушка остановилась на мгновение, сомневаясь в собственных мыслях и всё же добавила:
– Кстати, преследование уголовно наказуемо.
– Это кто здесь уголовник? – синие брови шутливо сводятся к переносице, – Преступлением является преследование с целью злого умысла. Но разве же я что-то сделал?
– Цитируя Вас же, Вы знаете всё обо мне. Разве это нормально – знать столько о совершенно незнакомом человеке?
– Такова моя работа, – развёл руками Итен, – знать всё про всех одарённых, насколько это возможно. Ты попала в моё поле зрения совсем недавно, и твои силы правда не так уж велики. Но при этом за тобой была слежка, что показалось мне странным.
– Что? – Ликс была ошарашена.
– Да. За тобой следили. – Джесси ненадолго задумался, прежде чем продолжить. – Ты... Могла этого не заметить, но это так. Боюсь, тебе могла бы грозить опасность, не позови я тебя на встречу.
Повисла долгая пауза.
Ликс ему не верила. Джесси Итен был слишком подозрительным.
Но при этом, ей вдруг вспомнились последние несколько дней. И будто-бы... Правда, было нечто странное. Пару раз она чувствовала, что кто-то сверлит ее взглядом. Будто даже не одна пара глаз облепила ее пристальными взглядами. Но кто и с какой целью – сказать трудно.
"Стены дышат и следят..." – сначала такие мысли казались Ликс абсурдными и даже чуточку шизоподобными, но теперь им нашлось весьма адекватное объяснение.
Но было кое-что, что беспокоило Ликс сейчас намного больше.
Когда слышишь мысли всех людей вокруг, в конце концов они сливаются в общий шум, из которого выловить что-то конкретное довольно сложно и требует усилий. Именно поэтому Эванс не любила большие скопления людей.
Однако, вот странность – мысли Мака перед ней молчали. Было так тихо, словно Ликс находилась в комнате одна.
– Как Вы можете не думать? – выпалила вдруг Ликс и заметила заигравшую улыбку напротив.
– Хм? Заметила, наконец? На самом деле, ты права, это правда невозможно. Постарайся услышать, быть может, всё получится.
Ликс прикрыла глаза и прислушалась.
И услышала голос. Свой голос.
– Хорошо, сейчас подойду, – и колокольчик, прозвеневший над дверью кафе, в котором она подрабатывала.